Южная роза

Для него что жениться — что купить очередную овцу! Отвратительно!

— Интересно, а как будет зваться жена «овечьего короля»? — шепнула Габриэль. — И как к нему обращаться? Ваше овечество?

Франческа, которая увидела приближающихся к ним синьора Грассо и его друга, чуть не лопнула от натуги, пытаясь не рассмеяться.

— Элла, умоляю тебя — молчи!

— Синьора Арджилли? — Винсент склонился и поцеловал морщинистую руку, унизанную рубиновыми перстнями. — Вижу, вы вернулись из Мармиеры? У вас цветущий вид, моя синьора, и я рад видеть вас здесь в добром здравии.

Позвольте представить вам моего друга — мессира Александра Форстера из Трамантии. Я рассказывал как-то о нём. Мы служили вместе в Бурдасе и, поверьте, я не знаю более бесстрашного человека, когда-либо носившего мундир королевских войск.

Грация Арджилли приложила к глазам пенсне, прищурилась, рассматривая Форстера, и, закончив осмотр, царственно протянула руку для поцелуя со словами:

— Почему у вашего друга, Винсент, такое суровое выражение лица?

В её голосе прозвучала лёгкая насмешка.

— Он же горец, миледи, — улыбнулся Винсент, — скажите спасибо, что я заставил его надеть фрак и оставить дома кинжал.

— Надеюсь, наше южное солнце растопит лёд в вашем сердце, мессир Форстер, — произнесла синьора Арджилли и указала на плетёное кресло, стоящее рядом, — присядьте и расскажите мне что-нибудь любопытное.

Развлеките старушку, а то наши юные прелестницы только и делают, что поддакивают мне, а когда все вокруг с тобой согласны — это утомляет. А потом я познакомлю вас с этим прекрасным цветником.

Она указала веером в сторону девушек.

Мессир Форстер отодвинул немного кресло и поставил его так, чтобы сидеть напротив собеседницы, закинул ногу на ногу, и девушки, окружающие старую синьору, расступились, образовав широкий круг, но никто из них не ушёл, потому что разговор обещал быть любопытным.

Франческа нащупала руку Габриэль и сжала ледяными пальцами. Как-то внезапно мессир Форстер оказался прямо напротив них, прячущихся за спиной синьоры Грации. И, наверное, им лучше было уйти, чтобы не находиться на линии его взгляда, но делать это нужно было раньше, а сейчас это выглядело бы слишком уж бестактно.