Южная роза

Как, впрочем, и всё остальное!

Она никогда ещё не чувствовала такого смущения, смешанного со злостью и желанием убежать и спрятаться. Ей почему-то казалось, что Форстер абсолютно серьёзен в своём предложении, а с другой стороны, он явно насмехался над ней, и всё это выглядело как дурацкая шутка, учитывая тот факт, что она знала о его споре с синьором Грассо. Но его внимательный цепкий взгляд и это безумно дорогое кольцо — на атласной подкладке она успела заметить монограмму самого известного ювелирного дома во всей Баркирре — всё это было как-то слишком для глупой шутки.

— Габриэль, бросьте это ребячество, — Форстер посмотрел на её зонт, выставленный вперёд, и произнёс чуть понизив голос, и в нём снова появились бархатные нотки, — вы разумная девушка, давайте забудем наши разногласия. Подумайте над тем, что этот брак будет выгоден нам обоим. Я богат и решу финансовые проблемы вашей семьи, вы ни в чём не будете нуждаться.

Я не стар, не уродлив. Я приятный собеседник и хороший любовник. Конечно, я не бари, я гроу и не знатного происхождения — вас это смущает? А любовь… Много ли вы знаете счастливых браков, заключённых по любви? Да и кто сказал, что вы не сможете меня полюбить?

Последние слова он произнёс совсем тихо и сделал полшага навстречу.

Хороший любовник? Да как же ему не стыдно говорить о таком вслух! Как у него только язык повернулся сказать подобное!

Габриэль поспешно отступила на шаг, и лицо её пылало от возмущения и смущения, от его слов и этого голоса, и от того, как странно он смотрел на неё.

А ещё от того, что она на мгновенье представила, как они вдвоём идут под руку в Храм, как их осыпают лепестками роз и зерном, он обнимает её и наклоняется, чтобы поцеловать.

Сможет его полюбить? Силы небесные! Да ни за что!

И, сложив зонт поспешно, так, что затрещала одна из спиц, она произнесла:

— Я знаю, зачем я вам нужна, мессир Форстер! Вы хотите попасть в королевскую торговую палату, чтобы торговать вашими овцами, а я — ваш входной билет.

И знаю, что вы расспрашивали о моей родословной так, словно я какая-нибудь гончая или лошадь. Бари ли я? О, да! И я отказываю вам не потому, что вы не бари, и не потому, что вы — гроу! Нет, это не имеет никакого значения! Я отказываю вам, потому что вы мне не нравитесь.