Полторы ведьмы

– Но нельзя находиться здесь долго. Ваш резерв истощается очень быстро. Нужно возвращаться. 

Я озадаченно посмотрела на магистра, не понимая, куда и зачем мне нужно возвращаться. Мне же так хорошо здесь…

- Рано или поздно все равно приходит холод… - сказал магистр. Его лицо быстро бледнеет, но он усилием воли произносит еще несколько слов, бьющих по моей душе не хуже молота: -  Изабелла. Лемор…

И я вспоминаю. И горечь комом в горле. Как больно… Из-за слез я почти не вижу реку и все вокруг расплывается. Я закрываю глаза руками и чувствую холод, ползущий по спине.

 

Открываю глаза уже в кресле в кабинете директора. Зябко кутаюсь в мантию. Так тихо… ни звука кроме скрипа кресла подо мной. Я оглядываюсь и замечаю, что магистр не подаёт признаков жизни, уронив руки и голову на стол. Меня как водой ледяной окатило волной страха. Но лишь на мгновение. Затем магистр хрипло выдохнул и судорожно потянулся к поясу, откупорил небольшой стеклянный сосуд и осушил одним жадным глотком. Лишь затем он выпрямился в кресле и посмотрел на меня.

Он все ещё был бледен. Но во взгляде его легко угадывалось, что он доволен. 

- Превосходно… Это превосходно! – улыбнувшись, воскликнул он. Затем поднялся, посмотрел на оплывшие свечи и взял ещё одну из ящика стола, поднес её к огарку, зажигая фитиль. Мне показалось, что он все же слишком…

Фигура магистра осела на пол; свеча покатилась, выпав из его рук. А я бросилась к нему, не раздумывая. Судорожно схватила со стола под завязку заряженный кристалл и вложила его в руку магистра.

Он был без сознания. Энергия кристалла уходила словно в бездонный сосуд. Одного взгляда на лицо директора мне хватило, чтобы отпрянуть от него со всем возможным проворством. Вампирьи клыки выдвинулись и невидящие глаза загорелись кровавым светом. 

Мне хотелось бежать без оглядки. Но страх приморозил меня к месту. Мгновение назад недвижный, вампир рывком сел, и вперил в меня немигающий горящий взгляд. Затем на застывшем как маска лице отразилась досада и глаза погасли.

Я как завороженная наблюдала как его клыки водвигаются обратно и лицо принимает вполне человеческий вид.

«Amet»(предназначенная) – слово вырвалось у него будто помимо воли.

А я не знала латыни и потому мои мысли могли быть в целом выражены так: 

«А я только стала забывать, что директор – вампир…» 

Да уж. И вот нате вам…  кое-как совладав с дрожащими коленками, я доползла до кресла. Желание убежать сменилось желанием согреться – меня бил озноб.