По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Девять из десяти продолжали бы идти с гниющей рукой, уповая на чудо.

– Я, может, не понимаю чего? – прокашлявшись, сказал Сардат. – Мы шли, чтобы получить силу и перебить всех этих выродков. Ну вот, и… Что теперь?

Он действительно не понимал происходящего, и это его раздражало. Непонимающий Сардат мог стать агрессивным, и Аммит поторопился превратить его в разочарованного Сардата:

– Алая Река, по которой бредят люди, сильно отличается от той, что существует на самом деле. Путь к Реке – великое паломничество, в ходе которого ты определяешь свою истинную страсть, которую потом питает кровь Драконов.

Сардат не думал и секунды:

– Перебить всех этих выродков!

– Погано, – вздохнул Аммит. – Рано или поздно ты либо сойдешь с ума – и я тебя убью, либо добьешься своего – и убьешь себя сам. А теперь попробуй.

Он отступил на шаг и выжидающе уставился на Сардата. Тот сдвинул брови.

– Давай, – подбодрил Аммит. – Я – выродок. Перворожденный. Хорошая добыча. Убей меня. Сила у тебя есть, не сомневайся – не меньше, чем у меня.

Парень колебался. То ли чувствовал подвох, то ли…

– Ты ж вроде ее друг, так? Ну, там, учитель, что ли? Она рассказывала. Она вообще о тебе много рассказывала.

Аммит кивнул, заложив руки за спину.

– С чего мне тебя убивать?

– Моя дружба и мое учительство не делают меня человеком. Я – вампир. И я не хочу, чтобы власть перешла в руки людей. Грязные твари, которые не видят дальше своего носа. Люди превратят мир в свинарник, где будут с удовольствием хрюкать, постепенно забывая, как ходить на двух ногах и разговаривать.

Гнев исказил черты лица Сардата. Он выхватил нож из-за пояса и бросился в атаку. Аммит позволил лезвию приблизиться к груди и шагнул в сторону.

Удар пришелся в пустоту. Сардат взмахнул руками, Аммит перехватил правую, заломил. В мгновение ока Сардат оказался согнутым в три погибели, рыча на свое отражение в реке.

– Вот тебе второй урок, – произнес Аммит. – Убийство не должно быть твоей страстью. Это – прыжок в пустоту. Вампир же следует за своей страстью вечно. Я не жду, что ты так легко перестроишь себя – это тяжкий труд. Но ты будешь стараться, обещаю. Представь, что промываешь золото. Позволь песку уйти, и на дне обязательно останутся золотые песчинки. Ты ведь знаешь, как это делается.

Сардат вздохнул и перестал вырываться.