По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

И от того, и от другого явственно веяло холодком. Хорошо. Сгодится. Памятуя о своем внешнем виде, Сардат подпоясываться не стал, перебросил пояс через плечо и наградил обезоруженного еще одним пинком, на этот раз точно покрушив ребра.

– И ведь – годами! – сокрушался Аммит. – Годами, тысячелетиями – одна и та же песня! Увидел человека – махнул рукой и расслабился. Да этой ловушке лет больше, чем звезд на небе! Сардат, я глубоко расстроен. Давай сожжем их быстро. Смотри!

Аммит вытянул руку, и на ладони вспыхнул огонь.

Сардат видел такое – у принцессы, и у того прилизанного лорда, что заявился в поселок.

– Представь себе огонь, ничего сложного нет.

Он швырнул огненный сгусток под ноги, и пламя охватило начавшегося было шевелиться вампира. Немного он еще подергался, сдавленно пискнул, а потом как-то вдруг исчез. Лишь дымящийся пепел остался. Аммит не смотрел до конца – он повязывал трофейный пояс с мечом и кинжалом.

Сардат перевел взгляд на своего. Тот смотрел перепуганно. Губы раскрывались, но из раздробленной грудной клетки не выходили звуки.

Сардат почувствовал, что дрожит от возбуждения. Сила переполняла его, колотилась в голову пьянящими пульсациями. Как же это легко, как же приятно!

Рука вампира поднялась в защищающемся жесте. Левая рука. Сардат внимательно на нее посмотрел. «Ты можешь, – прошелестел в голове шепот Алой Реки. – Возьми то, чего тебе хочется, Покажи им настоящий ужас. Покажи им смерть!»

– Много чести, – проворчал Сардат.

Он, следуя примеру Аммита, вытянул правую руку и, сосредоточившись на ладони, мысленно потребовал: «Огонь!»

И пламя вспыхнуло.

Сначала Сардату показалось, он сделал что-то не так. На ладони метались языки огня, но – черного. Лишь изредка, будто волшебные цветы, промелькивали алые сполохи.

– Н-н-не н-н-над… – просипел вампир. – Я н-н-н-никому н-н-н-не…

– На Той Стороне, – громко сказал Сардат, глядя ему в глаза, – найдешь ребят из поселка старателей и скажешь, что командир прислал тебя им сапоги языком чистить. А скоро – скажи – еще подойдут.

Я своих не забываю.

Чуть повернул руку, и огонь будто бы стек с ладони. Чернота объяла вампира. Он попытался вскрикнуть – не успел. Стоило рту раскрыться, как черное пламя ринулось туда. Несколько алых вспышек, и все закончилось. От вампира не осталось даже пепла.

– Лихо, – раздался над ухом негромкий голос Аммита. – Далеко пойдешь. Первый раз я видел черный огонь у императора Киверри, второй – у Эрлота.

Прежде чем повернуть голову, Сардат запустил сердце.