По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Кровоточащая рана приблизилась к лицу, и древний инстинкт — тот самый, что заставлял людей есть и пить, прятаться от холода и защищаться от жары, плакать от боли и смеяться от радости, кидаться в объятия друг друга и рожать детей — выдвинулся вперед, отвергнув сомнения и нерешительность. Сиера приподняла голову, схватила руку графа и начала пить. С каждым глотком ее тело пронзали тысячи молний, неведомая, невероятная сила переполняла, кружила голову. После каждого глотка хотелось остановиться, потому что не представить даже силы большей, чем уже есть.

Чудились полчища врагов, обращенных в пепел мановением руки, могучие кожистые крылья, рассекающие ночной воздух, скалы, трепещущие от ее шагов…

Еще и еще, снова и снова, не думая ни о чем… Пока сила куда большая не отобрала волшебный сосуд.

— Достаточно, — мягко сказал граф, отведя руку.

Сиера моргнула. Наконец-то ясное зрение. Граф прижимает кружевной платок к запястью, рядом — барон, лицо которого выражает легкое беспокойство, но вот оно сменяется радостью.

Он протягивает руки, и Сиера позволяет помочь себе. Ступает на мраморную лестницу.

— Замкните круг, — говорит граф. — Мы провели церемонию обращения, но теперь вы должны принять друг друга.

— Сиера! — Барон чуть встряхнул ее. — Ты должна выпить моей крови.

Что? Выпить крови? Но как?

Она повернулась туда, где стоял граф со стилетом, но острый нож куда-то исчез. Сиера попыталась облизнуть губы, и язык наткнулся на острые клыки. Сразу вслед за этим открытием пришло осознание: сердце не бьется!

«Значит, я умерла, — сказала себе Сиера.

— Значит, и это можно вынести, если нужно. Я все вытерплю, любую кару взвалю на себя…»

Наклонившись над шеей барона, Сиера прокусила артерию. Снова тот же инстинкт управлял ею, но кровь барона не шла ни в какое сравнение с кровью графа. Не было в ней мощи. Только злоба  голодного цепного пса, которому каждый норовит отвесить пинка.

Сделав два глотка, Сиера отстранилась, и тут же к ее шее приник он.

Сердце вяло забилось — не давая жизнь, но откликаясь на призыв Модора. А он все пил и пил, не в силах остановиться.

— Достаточно, друг мой, — прогремел голос графа. — Достаточно. Отныне вы — союз Вечных. Примите мои поздравления.

Барон отшатнулся от Сиеры, тяжело дыша. С клыков капала кровь. Обессилевшая Сиера хотела сесть на жертвенный стол, но ее подхватили. Те же девушки, что снимали с нее балахон, накинули на плечи что-то другое.