По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Вроде бы все как раньше — столики со стеклянными, фарфоровыми и золотыми фигурками, которые одно время собирал барон, белоснежный ковер под ногами, обитые красной кожей кресла, подвязанные золотистым шнуром портьеры…

Но вот получилось осознать, что в одном из кресел, развалившись по-хозяйски, сидит незнакомый оборванец. Модору показалось, будто это кто-то из его людей. Нашел где-то браги, перепил и теперь дурит.

Тихое ржание и глухой звук шлепка помогли Модору оценить и другую сторону картины. Посреди гостиной переминались с ноги на ногу две лошади, одна из которых меланхолично валила на ковер огромную кучу.

— Прошу принять мои искренние извинения, — сказал оборванец, вставая. — Мы попытались отвести лошадей в конюшни, сунулись в одни, в другие, но там, как оказалось, живут люди. Решили, что так уж заведено в Туриудсе и, зная, что лошади принадлежат вам, привели их сюда. Но теперь я вижу, что где-то мы оплошали.

Гость грустно посмотрел на устроенное лошадью безобразие. А Модор, наконец, присмотрелся к нему.

Человек, который поначалу казался стариком, больше не походил ни на старика, ни на человека. Спина выпрямилась, глаза сверкнули холодным блеском, а волосы потемнели.

— Аммит, — представился гость. — А вы, полагаю, барон Модор?

— Я? — Барон все не мог увязать воедино разбежавшиеся мысли. — Да. А вы, простите… Барон?

Статью и выдержкой Аммит больше годился в графы, но граф в городе один, а другим, даже если нагрянут в гости, что делать у несчастного барона? Разве что…

Модор похолодел. Неужели казнь?

— О, нет-нет, — махнул рукой Аммит.

— Стало быть, баронет? — спросил Модор, чувствуя, как сила духа к нему возвращается.

— Дорогой мой, вы не слушаете. Я сказал: нет титула. Ни у меня, ни у моего дорогого друга, с которым вы познакомитесь через секунду.

— Как такое может быть? — сдвинул брови Модор. — Я не первый день живу на свете. Вампиры — власть, и у каждого есть титул. Если титула нет, чем ты отличаешься от человека?

— Охотно покажу, — улыбнулся Аммит.

Неведомая сила схватила Модора, и мир завертелся перед глазами. Врезавшись головой в двери собственных покоев, барон влетел внутрь, покатился по полу, снося столы и стулья. Остановил его пинок в грудь, от которого горлом пошла кровь.

— Слышь, Учитель, я тут делом занят, а ты дерьмом кидаешься, — послышался грубый голос, исполненный уличного просторечия, совершенно чуждый этому изысканному месту, совершенному миру.

— Что вы здесь забыли? — зарычал, поднимаясь, Модор.