По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

— Вон! Вон из моего дома, жалкие бродяги! Если я…

Дар речи ему изменил. Наверное потому, что единственным, кто обратил на него внимание, был Рэнт. Баронет стоял рядом с ложем барона и смотрел на хозяина с отрешенным сочувствием.

— Ты — того, — вздохнул Рэнт. — Не дергался бы лучше. Они — ребята жесткие.

Лошади в гостиной, таинственно пропавшие дворецкий и адъютант, бесцеремонный бросок через половину дома и пинок в грудь — все это еще как-то втискивалось в узкие рамки миропонимания барона. Но безжалостное «ты» от ничтожного баронетишки перечеркнуло все разом.

— Ты мне голову не морочишь? — говорил тот, что остановил его пинком. — Вот эта дрянь — явно бабская.

Парень, стоящий спиной к барону, поднял с кровати кружевную сорочку, в которой Модор ходил на торжественные приемы.

— Это у них для празднику, — тут же пояснил Рэнт. — Как какая гулянка где — все так выряжаются.

— Омерзительные твари, — заметил незнакомец и попытался натянуть сорочку прямо поверх собственной грязной и штопаной рубахи, к тому же с оборванным рукавом.

Модор вздрогнул, поглядев на левую руку. Она заканчивалась почти у локтевого сустава. С первого раза парень не сумел попасть культей в рукав и, разозлившись, швырнул сорочку на кровать.

— Придурь одна, а не одежда!

— Эт потому что наизнанку пялил, — с видом знатока поведал Рэнт. — Она вот так должна. И рубаху свою скинь для начала.

Пока они пререкались, барон открывал для себя все новые и новые детали. Во-первых, на кровати разложен едва ли не весь его гардероб.

Во-вторых, штаны на парне — уже новые. В-третьих, в камине, несмотря на жару, полыхает огонь и виднеются кости. В-четвертых, наконец, появилось ощущение силы гостей. Что от Аммита, что от этого однорукого исходили волны такой мощи, что сравнить их с графом было бы глупо.

«Сиера!» — сверкнуло в голове.

Барон бросился к дверям, но путь ему преградил Аммит с обнаженным мечом.

— У вас отличная коллекция оружия, — сказал он. — Надеюсь, вы не против, если мы немного пограбим тут? Поверьте тому, кто начал жизнь на черных берегах: на Ту Сторону богатства не перетащишь.

Модор пропустил приговор мимо ушей. Главным сейчас было другое.

— Вы убили… Кого? — хрипло спросил он.

— Кого могли, — вздохнул Аммит. — Дворецкого жаль, но он сам подлез под удар, пытаясь зачем-то защитить вашего адъютанта. Разве такое входит в обязанности слуг?

— Я жив, господин! — заглянул в покои бледный пожилой дворецкий.