По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

И тут вмешался пришедший в себя Рэнт:

— Стопари, командир, это ж Сиера! — Он, похоже, вцепился в руку парня. — Она — не! Она бы никогда! Да это не она!

— Что — «не»? Чего — «не она»?

— Да она… Пусти ты! Сиера — она ж как ребенок безобидный! Это барон тут лютует. Скажите?

Вопрос относился к заключенным. Те сперва молчали, потом заговорила женщина, и Сиера узнала безжизненный голос той, что пыталась заступиться за подвешенного:

— Так вот ты какая… Мы думали, старухой окажешься.

Сиера глядела в ее пустые глаза.

Женщина сама походила на старуху, хотя ей едва ли минул третий десяток. Седая, тощая. Мышц, казалось, не осталось вовсе. Но вот обтянутые кожей кости пришли в движение, она поднялась и подошла к решетке, не отводя глаз от Сиеры. Улыбнулась чему-то — жуткий оскал.

— Отпусти ты ее, мальчик. Это наша Смерть. На нее одну молились.

***

Сиера влетела в комнату и повалилась в кресло у камина. Вслед за ней вошел, трясясь не то от гнева, не то от страха Сардат. Вот и все…

Барон закрыл глаза и увидел медленно и красиво падающие в пустоту осколки идеального мира, в котором он был единовластным повелителем.

Скоро все закончится, а он, кроме облегчения, не испытывает ничего. Как тяжела оказалась для него вечность…

— Прости меня, — шепнул Модор.

— Простить? Тебя? — Сардат подошел к столу, за которым сидел барон, и наклонился. — Ты больной? Молись, чтоб я тебя только один раз убил!

— Что там? — Спокойный голос Аммита.

— Там… Сам иди глянь, если хочешь. Я эту суку чуть на месте не прибил, да за нее слово сказали.

Барон открыл глаза и посмотрел на Сиеру. Маленькая, потерянная, она съежилась в кресле, словно даже не понимая, где находится. Что в ней осталось от той живой улыбчивой девчонки, что плясала ночью у костра? Ничего, кроме воспоминаний — чужих, вытянутых вместе с кровью. Все залила кровь.

— Прости меня, — повторил Модор.

Вздрогнула. Подняла взгляд. И теперь, когда в ее глазах впервые загорелось алое пламя, когда белки затянуло чернотой, Модор ощутил всю глубину бездны, в которую загнал себя и ее.

— Спокойно, милая. — Аммит встал между ней и Модором. — Не делай ничего такого, о чем я тебя заставлю жалеть. Твой благоверный нам еще нужен. — Он повернулся к Модору и, кончиком меча коснувшись его подбородка, заставил поднять голову. — Вы же — союз, я правильно понял?

— Да, — выдохнул Модор.

— Редкое явление. И надо быть поистине редкой паскудой, чтобы та, что вступила с тобой в союз, хотела тебя убить.