Ведьма для наследников дракона

Вино приятно оттеняло его вкус.

Я вернула фужер на стол и замерла. Рядом с моей рукой попискивала невесть откуда взявшаяся… белая крыса.

Краем глаза я заметила, как довольно переглянулись дети и прикрыли рты ладонями, явно сдерживая смешки. Мое тело оцепенело от ужаса, но мозг продолжал хладнокровно анализировать ситуацию. Та часть, что все еще принадлежала леди Рейс, испугалась не на шутку: я буквально почувствовала, как с лица ушла вся краска, а сердце замерло. При этом я, настоящая я, не на шутку развеселилась.

Значит, домашняя крыска за столом? Право слово, я разочарована. Чтобы напугать меня, нужно было приволочь хотя бы крокодила на тонкой декоративной цепочке. Одеревеневшее от ужаса тела явно так не считало. Разум, к моему облегчению, все-таки взял верх над чужими рефлексами, пусть на это и понадобилось несколько драгоценных секунд.

— Какое милое создание! — Я улыбнулась в сторону детей и указательным пальцем осторожно провела по белой шерстке.

Крыса фыркнула, а затем подставила голову.

Не раздумывая, я почесала ей за ушком. Лица детей разочарованно вытянулись. В глазах промокнувшего салфеткой губы Таркера сверкнуло любопытство и почти тут же исчезло.

— Томас, убери Феликса, — строго сказал он. — Еще раз увижу его за столом и выпущу в поле.

Мальчик сорвался с места и торопливо забрал из моих рук крысу. Я задумчиво покосилась на невозмутимого Таркера. Он определенно любил детей, но, кажется, спуску им не давал.

— Не думайте, что я ничего не понял, — добавил Таркер и отбросил салфетку в сторону.

— Леди Рейс все равно будет вашей гувернанткой. Советую, не доставлять ей хлопот.

О, да мы по одну сторону баррикад? Неожиданно!

— Мне пора возвращаться к работе, — сухо сказал Таркер. — А вы доедайте и в постель. Доброй ночи, леди Рейс.

— Но папа, — попыталась поспорить Хлоя, — ты же обещал провести вечер с нами!

— Почитать нам перед сном! — вставил Томас.

От отчаяния, которое стояло за этими простыми словами, даже мне стало неловко.

Я предпочла уткнуться взглядом в тарелку и притвориться ветошью. Что, впрочем, не спасло меня от волны сочувствия: я знала, что испытывают дети, брошенные родителями.

Таркер ненадолго замялся, но его ответ прозвучал уверенно и бескомпромиссно.

— К сожалению, уже поздно. Меня ждут дела.

Еще раз сухо попрощавшись, он вышел из столовой.

Хлоя и Томас словно утратили интерес к ужину. Они механически жевали, и каждый думал о чем-то своем.