Ведьма для наследников дракона

Так что мне пришлось отложить эксперимент… до этой минуты.

Ладони чуть подрагивали. Я понимала, что не только иду на сговор с детьми, но и делаю кое-что для себя. Мне хотелось понять, чего стоит моя магия на самом деле.

На лбу выступила капелька пота и принялась медленно спускаться к виску. Я не стала смахивать ее. Вместо этого я уставилась на ножку курицы, будто на самую большую драгоценность мира, и медленно пошевелила пальцами. Ножка сдвинулась в тарелке, буквально на пару дюймов, но я заметила это. И не только я.

— Не пойму, где вы спрятали нитки, — прошептала Хлоя. — Я их совсем не вижу.

Я неопределенно пожала плечами. В мои планы не входило делиться с детьми новостью о своем даре, поэтому я просто сказала им, что проверну один фокус. Про нитки они додумали сами.

— Пьеса «Вечерние очерки» чудесна! Надеюсь, лорд Таркер, мы сможем посетить ее вместе. Я люблю театр и…

Леди Аттвуд сбилась и с изумлением покосилась в тарелку. Только что из-под ее вилки ускользнула ножка курицы.

— Театр прекрасен, — поддакнула я, стараясь не отводить взгляда от ножки.

— Согласна, — растерянно проговорила леди Аттвуд и снова попыталась «поймать» ножку.

Тщетно. В этот раз та метнулась так споро, что леди Аттвуд с криком вскочила с места.

— Она живая!

Лорд Таркер оторвался от изучения сумерек за окном и неохотно повернулся в ее сторону.

— Что вы имеете в виду?

Леди Аттвуд обвиняюще ткнула в курицу зажатой в руке вилкой.

— Она… убегает от меня!

Лорд Таркер взглянул на невесту с подозрением, будто раздумывал, позвать врача сейчас или немного попозже.

Хлоя, до этого момента прячущая смешки в фужере с водой, испуганно подскочила на месте. Томас наоборот замер и, не мигая, уставился на головешки, оставшиеся от несчастной курицы. Леди Аттвуд взвизгнула:

— Лорд Таркер, держите свои эмоции под контролем! Вы можете вызвать пожар!

Слуги с изумленными лицами метнулись к столу, пытаясь спасти остатки скатерти и блюда.

— Прошу прощения, — пробормотал Таркер и приподнялся. Ножки стула заскрипели по паркету. — Я ненадолго потерял над собой контроль. Что вы говорили?

Он оперся ладонями о крышку стола, чуть наклонившись вперед, словно старался найти опору, и вскинул голову. Я судорожно сглотнула. Его зрачки снова стали вертикальными.

— Папа, тебе плохо? — тихо спросил Томас.