Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить

- А-а… Давай. И на будущее мама…

- Ох, доча, - махнула та рукой, заставив меня вспомнить о своей «миссии».

Хотя если ненадолго про нее вновь забыть… Пост – познавательный процесс. И, честно говоря (Стэнка то поблизости не мельтешит), то, что надо, для переоценки даров жизни. Очень освежает ее восприятие. Вот, например, с тем же хлебом. Казалось бы, что может быть проще? Ан нет! Хлеб в столичных бакалеях бывает: чидалийский овощной, хлеб с сыром и чесноком (не для меня из-за скоромного сыра), джингарские лепешки с зеленью, горчицей, орехами, семенами, хлеб старомодный деревенский с медом и яйцом (и опять я мимо ртом).

Да их горы этих хлебов на любой вкус и цвет. А если говорить о крупах, рыбе, овощах, грибах. М-м-м… И то, что раньше воспринималось как обыденная простота, приобретает совершенно новые ноты. А состояние - хоть тарелку с верхом наверни, но, летишь (не смотря на «якорный» живот)… Только один в этом познавательном процессе есть «побочный эффект»: глаза закрою – тут же жареная курица на блюде… Думать о светлом…

- Мама, что у вас с папой стряслось?

- В каком смысле? – подняла она от кружки свои глаза.

- В обоюдном. И не юли. Я все равно дознаюсь. Да и не честно это: все в курсе, кроме меня.

- Откуда ты…

- Ма-ма!

- Лишь Гортензия и Нинон. Остальные… догадываются.

- Да о чём?

- «О чём»? – скуксилась родительница. – «О чём»… О том, что твой отец завел себе любовницу на стороне.

- Тысь… моя майка. Не может этого быть, - категорично отрезала я.

И бухнула на отрезанный ломоть три ложки варенья.

Мама уныло проследила за процессом, ни слова ни проронив. Лишь губки поджала. Видно, и в правду, уверовала, иначе б… А что «иначе» то? В Бередню ломанулась по дочернему примеру? Или в Анкрим? Вчера читала в газете (да!) об этой стране через океан на восток от Бетана. Основана монахами и мореходами-оборотнями. Предками нашими то есть… И к чему я про нее? – Мама, папа на измену не способен.

- Угу, доча, - глубокий вздох и взглядом в потолок.

- Я тебе точно говорю. Да он ни на кого, кроме тебя и не смотрел никогда. Лишь…

- А вот это – совершенно верно! – вмиг взбодрилась она. – Потому как сказано в прошедшем времени. И-и… не думай, доча, не переживай. Не хватало тебе из-за этого… кобеля седого здоровьем своим и сына рисковать.

- Папа – не «кобель»! – в ответ взъелась я.

Мама выкатила глаза:

- Агата, ты только… тихо-тихо…

- Папа – не кобель.