Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить

Потом потянулась и, как была, нагая, соскочила на пол:

- Помочь тебе?

Мужчина, застегивая пуговицы на рубашке, хмыкнул:

- Уж ты поможешь, научен. Налей мне лучше холодного кваса.

- Как скажешь, - задев его бедром, прошла Стэнка мимо из горницы.

- У меня сегодня разговор был с вашим богатеем Прицей.

- Господином Новиком? – остановилась она.

- С ним, - бросил Петр.

- И что он от тебя хотел? – спросила, не оборачиваясь.

- Вопрос другой: чего он хочет от тебя? Новик Прица предложил брать твой налог с него.

В полном объеме. Стэнка? - вплотную подошел он к ней и снял с шеи растрепавшиеся волосы. – Стэнка?

- Что? – дернула она плечом от нового прикосновения усов и резко развернулась. Мужчина вмиг застыл, водя глазами по девичьему, еще разгоряченному лицу, и вдруг, отпрянул назад:

- Ты, как мертвая вода: сколько тебя не пей, а все не напиваешься… Я его прекрасно понимаю.

- Кого? – качнулась Стэнка к косяку двери. – Господина Новика? А ничего не было у нас с ним. И никогда не будет.

И деньги эти брать не смей. Иль, взял уже?

- Нет, - тряхнул мужчина головой и пошел из дома прочь…

Стэнка вышла на крыльцо чуть погодя, уже одетой, с холодным кувшином кваса в руках. Молча поднесла его залюбнику, подтягивающему на своем коне подпругу. Тот также молча выпил половину и обтер рукой усы.

- Когда ж ты их сострижешь? – пальчиками вытянула оттуда Стэнка крошку хлеба. И засмеялась.

Петр, глядя на нее, тоже улыбнулся и обхватил девушку руками:

- Ни-ког-да.

Мне нравится, как ты верещишь… Ну, что, прощаемся еще на месячину?

- Ага, - отвела Стэнка руку с кувшином в сторону.

- Тогда целуй меня так жарко, чтобы хватило на весь срок, - и сам припал к ее открывшемуся рту. Стэнка ответила ему, как будто не было перины смятой. Да это мало. Мало, чтоб заглушить жажду любви и голод молодого тела. И Стэнка целовала, целовала, не отрываясь. И вдыхала хлебный запах кваса на усах Петра… - У-ух. Где твой квас? Мне б его еще…

- Где? – хрипло отозвалась она.

– Не знаю. А, вот, - и как вообще не разлила?

Мужчина прильнул к горлу кувшина… Ну, надо же. Она, Стэнка – «мертвая вода». А квас, значит – «живая»?

- Ну, мне пора, - выдохнул Петр в пустое глиняное нутро. – Открывай створку, отводи любимым землякам глаза.

- Постой, ты сумку свою седельную забыл, - вот вечно он что-то забывает! И подорвалась обратно в дом.

Большая кожаная сумка валялась там же, у порога. Стэнка ее подхватила за ремень – тяжелая.