Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить

Стэнка развернулась на скамье и вздернула вверх бровь:

- Добро… Вы помощь предлагаете? А где она была, когда я бревна старого дома разбирала? Сама? Когда хоронила своих родных? А помогли вы матушке моей, когда она просила вас достать лечебного уксуса хотя бы для детей? Нет, вы с нашим старостой, закрылись за воротами, обдымокурились, пока не вымерла четверть Стожков. Вы думаете мне те же «люди» не рассказали потом? Ну а теперь, мне помощь. Да с чего? Вы думаете, я не знаю, какие дела вы вертите? Каким богам втихушку молитесь? Чьи обереги носите рядом с крестом? Да я и имена ваших «богов» произносить стыжусь.

Мне помощь! Ха! Да пусть они и помогают! Только учтите: цена той помощи будет большой. Да и не леями.

- Да ты… - пошел мужчина пятнами. – Да ты… как смеешь вякать на меня?

- Вот только троньте, - прошипела Стэнка, вся подобравшись.

Мужчина шумно задышал, сузив глаза, и, вдруг, усмехнулся:

- Не бойся, - произнес он тихо, но по спине у Стэнки побежал недобрый холодок. – Не бойся, - вновь повторил.

– Тебя не трону. Урок я выучил. Но, знай, душа моя, ты очень сильно пожалеешь о своих словах.

- Я пожалею? – уточнила Стэнка.

Ей в ответ кивнули:

- О-очень сильно… Слазь. Мы приехали.

Стэнка обернулась, в тумане гнева не признав свой дом. И спрыгнула с коляски, чуть успев схватить корзину. А господин Новик, понукая лошадь, умчался прочь…

Ох, что ж она наделала? Ведь зарекалась держать себя в руках с такими вот людьми. Недоброе предчувствие змеей закралось в грудь, обвило и больно сжало сердце.

Что ж она наделала? И стало, вдруг, тоскливо безнадежно, как в тот день, когда вернулась из лесу к родному пепелищу. Стэнка вновь обвела глазами дом: стоит. Молчит. Лишь окнами глядит, как будто бы с укором.

- За что? За что мне это? Разве я виновата, что родилась такой? – спросила Стэнка свои окна… «Виновата», - ответили они: «Но не за дар, за выбор. Он – тебе по силам». И девушка, взвыв в голос, побежала в свой дом, но, бросив корзину у крыльца, вдруг, оказалась в сарае с сеном.

Упала в него и заревела. Громко, с душой. - Мама, матушка моя! Прости! Прости, отец! Макарка, и ты тоже!.. И ты, мой суженый! О-о-о!..

- Стэнка?!.. Стэнка, ты где?! - услышав этот голос, Стэнка замерла и села, подскочив. Прихлопнула ко рту ладонь. Зов повторился уже ближе, дверь с шумом распахнулась, ослепив ее лучом. Мужчина в дверном проеме охнул, в два шага оказавшись перед ней. – Что произошло? Он тебя…

- Не-ет, - мотая головой, в ладошку промычала та. – Нет.