Темные не признаются в любви

Вместо того чтобы уйти в сторону, Джаред, вновь став человеком, бросился силовому потоку навстречу.

— Чокнутый дурак! — Я закусила губы, чтобы не скулить.

Хлысты мелькали, вырисовывая горизонтальные восьмерки. Ленты тьмы увеличились, размножились — плети превратились в семихвостки.

Небо потемнело. Улицу захватила кромешная тьма. Миг тишины, а затем магмобиль накрыло звуковым валом. Грохот, рык, стоны... Такое ощущение, что земля разверзлась, и я провалилась в пекло, к самой Тьме в гости...

И снова тишина. Оглушающая.

Тьму рассекло багровыми росчерками молний. Стремительно светлело. Небеса прояснились.

По раскуроченной улице, переступая через куски покрытия и ямы, шел мужчина. Джаред Виквард. Кровь и копоть на лице, но серое пальто чистое и не порвано. Плети исчезли.

Я обежала взглядом место сражения и увидела еще одно тело, связанное тьмой, — и второй повстанец жив. Поразительное милосердие для темного...

Каким же страшным артефактом он обладает! Неудивительно, что Латория десять лет назад проиграла войну.

Блондин шел торопливо, изматывающее сражение не сказалось на легкости его походки. Невероятно сильный он, странно, что отпустили из армии, такими бойцами грех разбрасываться — даже я это понимаю.

В паре метров от магмобиля Джаред вдруг схватился за сердце, закачался... и упал.

Ох, ему плохо! Надорвался... Может, вообще умирает?

Мгновение на раздумье — и я задергала ручку двери магмобиля. Она подалась, я выскочила наружу.

Я опустилась рядом с неподвижным оборотнем. Кусая губы, положила ладони на широкую грудь и сконцентрировалась на заклинании передачи энергии.

— Не надо.

Я сбилась и в шоке уставилась на мужчину.

Он смотрел на меня своими поразительными синими глазами и улыбался. Ямочки на щеках придавали ему плутоватый вид.

— Ты беспокоилась обо мне, Элли? — проникновенно, с надеждой спросил Джаред. — Собралась лечить врага? Это так неожиданно и приятно.

— Вы притворялись? Да как вы могли?!

Я вскочила на ноги, сжимая кулаки. Я ведь по-настоящему испугалась за этого гада!

— Элли, не дуйся...

— Элея! Меня все называют Элеей! — забывшись, сердито поправила его. — И лучше бы вам не умирать вовсе, в дальнейшем я и не подумаю бросаться на помощь!

— Хм, жить вечно? Сложно, но я постараюсь. — Мерзкий давелиец зубоскалил, вместо того чтобы извиниться за неуместную шутку.