Моё хвостатое (не) счастье

Взмахнул хвостом, отталкиваясь плавниками, придал себе ускорения, и желанная поверхность радостно поприветствовала меня легким дуновением ветерка.

Я вынырнул и глубоко вдохнул морозный воздух. Легкие обжигало, но мне это нравилось. Нравилось дышать на суше, а не под водой. Я ухмыльнулся своим мыслям и вылез на лед, перевоплощаясь на ходу. Первые секунды после превращения ноги еще плохо слушались и были немного ватными, но я из принципа никогда не давал себе отсидеться. Идя вперед за одеждой, я наслаждался этим.

Послышался всплеск воды, и следом за мной на лед ступил Ран.

Прибор оставил у края проруби и схватил полотенце, чтобы вытереть лишнюю влагу с кожи. Натягивая теплую кофту, он продолжил наш разговор:

– Эдри, ты же понимаешь, что делаешь?

– Да. Я ее оставлю. Ран, я все понимаю.

– Не мучай бедную девочку. Ей и так тяжело пришлось после вашей встречи. Она мучилась весь год. Ее чувства… они сильные, – он секунду помедлил и продолжил. – Ты уверен, что она не твоя истинная?

– Натали мне очень дорога.

Сам знаешь, каково и мне было без нее. Но моя магия на нее не отреагировала. А это означает…

Я не смог продолжить, но это и не требовалось. Рантал и сам прекрасно это знал. Натали не моя. Не моя – как же это больно для осознания.

– Нужно ехать на базу. Они должны были подготовить все к подключению МПА к спутнику, – продолжая одеваться, еще раз проговаривал план действий Ран.

– Насколько точно артефакт сможет выдать местонахождение Никлауса? – куртка уже была застегнута, остались ботинки.

– С учетом того, что вы с братом одной крови, то точность будет максимальной.

– Много потребуется?

– Нет. В прошлый раз, когда мы использовали прибор, хватило нескольких капель. Но и разыскиваемый оказался в пределах города. Радиус поиска был невелик. Поэтому будем надеяться, что твой брат в нашем городе.

– Да. Будем надеяться.

– Мы обязательно его найдем и выясним, что произошло, Эдри, – ободряюще похлопал меня по плечу друг.

– Что-то произошло. Он не мог просто ограбить семейную сокровищницу и пропасть.

Явно была цель. Зная его максимализм и идеалистические взгляды, могу предположить, что этот обалдуй решил помочь природе и все в этом роде. Но… совершил просчет и теперь пропал, – внутри все сжалось от мыслей, что пришли в голову. Пришлось приложить усилия и отгородиться от них.

Я любил своего младшего брата и, несмотря на свою злость, жутко переживал. Темные, неутешительные предположения роились в голове, затуманивали мозг и выворачивали душу наизнанку.