Моё хвостатое (не) счастье

Я перестал сверлить взглядом слой льда на стекле, немного увлекся своими мыслями и не проконтролировал эмоции, превращая гладкую прозрачную поверхность в ледяную, и обратил взор на здание у которого мы остановились. Больница. У входа стояла скорая и несколько машин. Люди сновали туда-сюда и… собственно все. Смотреть было больше не на что. Но самое интересное находилось внутри, в одной из палат.

Ран заглушил двигатель и мы направились вглубь здания. Нас увидели, и к нам вышло сопровождение в лице двух наших агентов.

Мы поприветствовали друг друга и последовали за провожатыми. Коридор, поворот, лестница, вновь коридор и вот мы остановились в реанимационном отделении у двери в одну из палат. Нас никто по дороге не остановил, и сейчас одна из медсестер открыла дверь и передала папку с данными Рану. Хозяин озера впился в строки глазами и буквально через несколько секунд хмуро глянул на меня.

– Анатолий – один из наших доверенных лиц, – кивнув в сторону бессознательного мужчины, проговорил Ран.

– По нашим данным именно с ним связался твой брат.

– Что с ним произошло? – я обогнул больного и встал с противоположной стороны от друга.

– Сбила машина. Многочисленные ушибы, переломы, кровоизлияние и искусственная кома. Водитель в полицейском участке до сих пор, свидетели опрошены, видеорегистратор просмотрен. Это не подставная авария, а действительно несчастный случай. Анатолий спешил, отвлекся, набирая номер в телефоне, и выскочил на дорогу. Водитель машины обгонял автобус и не успел затормозить, когда увидел нашу жертву.

Вот и итог, – отчитался один из наших провожатых, делая шаг вперед.

– На сколько плачевно его состояние? – задал следующий вопрос, но ответил мне уже Ран.

– Критическое. Нужно задействовать нашу силу.

– Полностью мы его не восстановим, но сможем стабилизировать состояние и убрать основные повреждения. Дальше придется ждать, когда он придет в сознание, – сделав анализ состояния больного, посредством магического зрения, подытожил я.

– Приступаем, – отдав папку нашему агенту, Ран снял куртку и закатал рукава.

Я последовал его примеру, и мы вытянули руки над больным, призывая магию. Глаза пришлось закрыть для большей концентрации, но даже сквозь сомкнутые веки,увидел яркий свет от наших с Раном рук. Тепло на кончиках пальцев превращалось в жар, но нужно еще выждать, чтобы выброс целительной силы был максимальным. Секунда и жар стал нестерпимым.