Моё хвостатое (не) счастье

Как собственно и в моей душе. Я видел насколько шокирована Рената и даже видя магическим зрением печать, не может поверить своим глазам и ощущениям. Ран в растерянности и это его злит. А вот я себя не чувствовал так никогда. Меня словно раздавили бульдозером, затем собрали по частям и сбросили с вышки. Та гамма чувств, что сейчас билась внутри, просто непередаваема. Этого не может быть. Нет, такой поворот не реален. Натали принадлежит клану? Бред! Но как бы разум ни противился этому, сейчас я вижу все своими глазами.

Аура стала ярче. Ее языки жалили, словно пламя. Но печать вновь набирала силу, чтобы скрыть дар спящей девушки ото всех. Магический знак, в виде круга с иероглифами "Длани справедливости", постепенно угасал, становясь вновь невидимым.

– Судя по всему, Натали решили спрятать от клана, прибегнув к печати. По каким причинам неизвестно. Возможно отец постарался или мама Наташи не так проста, как может показаться. Она вполне может быть в курсе происходящего и спрятала свою дочь. Но каким образом она смогла поставить печать тоже не известно.

Сама же Натали даже не подозревает кем является на самом деле. Иначе ее поведение было бы совершенно иным по отношению к нам. Она не смогла бы не увидеть в нас тех, кем мы являемся, – смахнув прядь волос с лица девушки, что так мирно спала, я развернулся к супругам. – Мы можем посмотреть на ее поведение, когда приведем в чувства.

– Отличная мысль. Но я с тобой согласен. Будь она действительно обученным инквизитором – мы бы сейчас здесь не стояли.

Если это не более сложная игра. Но… нет. Глупо так подставляться, тем более целоваться с русалом, который сорвал эту печать…

– Не уверен, что это я, – перебил друга. – Возможно это полярные силы столкнулись. Или наоборот ее сила потянулась к моей. Ведь по сути силы инквизитором качаются именно из таких как мы, поэтому возможно спящий дар Наташи потянулся к активному дару, как к более мощному источнику.

– Или ее чувства пробили брешь…

Рана вновь перебили, не давая закончить мысль:

– Вы издеваетесь? – воскликнула Рената.

– Вы сейчас о нашей подруге говорите. О Наташе! Я ее с детства знаю. Она точно не тайный агент инквизиции и точно ни черта не знает о себе и о нас!

В глазах жены Хозяина озера плескалось негодование. Она была возмущена и даже чуточку зла на нас, на ситуацию. А еще на ее лице отразился страх. Страх за свою подругу. Я разделял чувства Ренаты и едва сдерживаю свои – нельзя давать волю эмоциям. Нельзя! Мы ничего не знаем.