Очешуеть! Я - жена дракона?!

– Не отпускай, девушка! Крепче держи это хвостатое отродье!

   - Вы по какому праву безвинную птаху мучаете?! – рявкнула я.

   Не только бабушка Рэйнара умеет повышать голос.

   - Вооот! – довольно закивал какаду. – Ща вам достанется, иррроды! Взгрей их, Северррина!

   - А ты кто такая? – с насмешкой поинтересовался тот, что был вооружен шваброй.

   - Отвали, красотка, - презрительно отозвался другой, протирая платком вспотевшую проплешину.

   - Да вы знаете, кто это? – из-за моей спины выскочил Итан.

   - Кто же, юный господин?

   - Это жена моего дяди Рэйнара, госпожа Северина! Извиняйтесь!

   - Так мы это, - шмыгнул носом тот, что со шваброй, мигом растерявшись. – Не знали ведь.

   - Прощеньица просим, - кивнул плешивый, отступая. – Кто ж ведал. И когда господин успел жениться-то…

   - Прощаю, - великодушно заявила я.

   - А я нет! – Юджин оказался более злопамятным.

   - Злобное чепушилло, - пробурчал «рыцарь» со шваброй.

   - Чегооо сказал? – почувствовав себя вне опасности, какаду взлетел и, на правах парящей справедливости начал нарезать круги вокруг.

   - В округе много воров развелось, видите ли, - пояснил плешивый. – Говорят, у них обезьянка и попугай имеются, наученные воровскому делу. Так вот они это зверье-то свое в такие дома, как наш, запускают – окно-то какое завсегда найдется открытое или плохо закрытое.

   - Я - честный чепушилло! – проорал Юджин сверху.

   - Кто тебя знает, - пробормотал рассказчик.

   - Ээээй, мужиииик! – крикнул какаду.

   - А? – тот по наивности поднял лицо вверх.

   - Бээээ! – съехидничал пернатый и отправил прямо ему в лоб попугаиную какаху.

   Я проследила за ней взглядом. Шлеп! Аккурат в лоб угодила! Меткий Юджин, годы тренировок не прошли даром!

   - Попаааал! – попугай кувыркнулся в воздухе и уселся на люстру.

   - Простите, - пришла моя очередь извиняться. – Вот, возьмите, - я протянула пострадавшему платок. – Говорят, это хорошая примета, если птичка какнет, к деньгам.

   - Судя по всему, я озолочусь скоро, - пробурчал плешивый, размазывая обильную «примету» по лбу.

   Итан хихикнул в кулачок.