Страж Вьюги и я

Что Эрслан Эйк жив и просто затерялся в аномальных районах гор, уже никто не верил, кроме меня и, возможно, еще Хельги, которая любила его безответно много лет.

Так, не расслабляться! Надо слушать, о чем болтают.

Но как ни старалась, знакомых голосов или хотя бы тем, на которые могут разговаривать стражи крепости, не услышала.

Я обернулась, осмотрела зал открыто — и поняла, что Хельга обманула, моих коллег здесь нет. За шуточку я попеняла, когда она вернулась с пиалами, доверху заполненными ягодами ки, блестевшими в свете магламп.

— Зато ты взбодрилась и перестала нести чушь о Фросте, — возразила подруга ехидно.

— Не знала, что тебе нравятся неотесанные, грубые боевики. — Меня задело, как она обозвала мои слова о маге.

— Неотесанные? Судишь, не пообщавшись с ним нормально и пяти минут? Да ты гордячка, Иза! — возмутилась Хельга.

Чтобы не сказать еще что-нибудь лишнее, я принялась есть горные ягоды.

Сладкие, сочные и ароматные, они ускоряли наполнение резерва, но хранились до обидного недолго. А те, что вырастали в теплицах, хоть и не теряли чудесных свойств, но почему-то были кислыми до ужаса.

Хельга смерила меня понимающим взглядом и вынесла вердикт:

— Бесишься, потому что тебе Фрост понравился. — Она подмигнула. — И я понимаю и одобряю твой выбор. Фрост — хороший образчик истинного защитника, матерый волчара. Будь мое сердце свободным, я бы к нему присмотрелась сама.

Я успела съесть достаточно ки, чтобы подобреть, и заявление подруги уже не возмущало.

— Думай что хочешь, — разрешила я.

Вдобавок, если начну возражать, оправдываться, подруга поверит в свою же выдумку.

Когда резерв полон, а ки ешь много, она пьянит, как игристое вино. Но при этом утром не будет похмелья и прочих неприятных последствий. Ну разве что сразу нападает внезапная болтливость и безудержная любознательность, перед которыми пасует стыдливость.

Сегодня они вредны, как никогда раньше…

— Хельга! — не вытерпела я.

— А? — оторвалась подруга от полезного десерта.

— Он же бородатый!

Она думала о чем-то своем и не поняла моих слов.

— Кто?

— Фрост. Там же щетина, как половина фаланги моего мизинца. — Я помахала перед носом подруги рукой с тремя кольцами-накопителями и обратила внимание, что кожа слегка обветрилась.

Шмырев мороз... Пока жила в столице, я успела забыть, сколько крема для рук уходит зимой.