Страж Вьюги и я

Галлюцинации или бурное воображение?

— Дети милосердой богини Матери, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями прекрасного события.

— Короче можно? — без стеснения спросил наглый Кастанос.

К чести жреца, он не отреагировал.

— Мужчина и женщина, любя друг друга, согласны заключить союз сердец и душ и нести радости и горести вместе. Дабы жизнь совместная напоминала первый снег чистотой, входите ли в супружество без зароков? Есть ли девица, которой ты, жених, обещал свое покровительство? — неумолимо задавал жрец положенные вопросы.

— Нет, — скривился Кастанос.

А жаль! Я бы обрадовалась, явись сюда обманутая девушка с требованием остановить церемонию. На свадьбах случались всякие курьезы, правда, я о них только слышала, сама не была очевидицей.

Жрец медленно, будто издеваясь, обвел пустой зал внимательным взглядом и торжественно спросил:

— Есть ли мужчина, которому ты, невеста, обещала свою руку раньше?

— Да.

Тьма обрела плотность. Массивная фигура, выступив из сумрака, угрожающе выросла за спиной Кастаноса.

— Она обещала мне, — глухо произнес Фрост.

Лицо потрясенного жреца вытянулось.

Кастанос, резко обернувшись, выпустил мою ладонь. Отчим, пятясь, наткнулся на треногу с курильницей, и медный звон покатившейся подставки вернул всех к реальности.

В храм Фрост пришел в форме стража, которую не скрывала расстегнутая куртка. Из-за ее полы выглядывал, хищно серебрясь, заткнутый за ремень боевой топор.

— Изольда Эйк, это правда? — В голосе жреца отчетливо был слышен испуг.

Подчиняющее зелье, приказ похитителя говорить «да», шутка Хельги насчет моего жениха — все сложилось воедино.

Понукаемая чарами принуждения, я со злорадством подтвердила:

— Да.

— Нет! — Кастанос в ярости сжал кулаки. — Это моя невеста!

Но никто его не слышал.

— По традиции с-северных земель, Изольда Эйк обязана выполнить з-зарок, — заикался жрец, нервно вцепившись побелевшими пальцами в край алтаря, — если мужчина настаивает.

— Настаиваю. — Скользнув между мной и дельцом, Фрост оттолкнул последнего своим могучим телом.

Кастанос, грязно ругаясь, бросился на стража — споткнулся и растянулся на полу. Краем глаза отметив, что он не поднялся, вмиг об этом забыла, когда осознала страшное — фарс со свадьбой не закончился!

— Объединяя свои судьбы, в знак любви и верности перед ликом богов… — торопливо бормотал жрец.

Церемонию не остановили.