Страж Вьюги и я

Ее продолжали! Но уже с другим мужчиной.

Меня бросило в жар. Как же так? Я просто сменила жениха? Но я не хочу замуж! Только не за Глыбу!

Паника завладела мной полностью, но завопить, что против, я не могла. Я хотела всего лишь избежать свадьбы с Кастаносом! Не выйти за Фроста! Нет!

—…возлюбленные, благословенные милосердной Матерью, соедините свои руки. — Жрец умолк в ожидании, когда мы выполним условие ритуала.

Фрост посмотрел на меня пытливо. Я застыла, едва ли не впервые отметив его странные глаза.

Зелено-карие, с желтыми крапинками. Такие очи у горного хищника — янтарного ирбиса, прозванного охотниками золотой молнией.

В воздухе повисло напряжение. Секунды летели. Страж молчал, я — тоже.

Вскинув темную бровь, Фрост внезапно взял меня за руки — они утонули в его широких ладонях. Боги, если он сожмет мои пальцы, вмиг переломает…

Страхи оказались беспочвенны, страж держал аккуратно, контролируя свою силу. В этот момент я боялась его и одновременно испытывала неведомое ранее ощущение — впервые мужские руки успокаивали, обещали защиту.

И я пожелала, чтобы мгновение переросло в вечность… К счастью, наваждение быстро схлынуло.

— Люби и береги жену… — Жрец осекся, сообразив, что не знает имени нового жениха.

— Эйден Фрост, — подсказал страж после секундной заминки.

Вот теперь я запаниковала по-настоящему! Что он делает? Неужели не видит, что я против?

— Люби и береги жену, Эйден Фрост. Люби и почитай мужа, Изольда Фрост.

Будьте счастливы, дети милосердной Матери! — Взмокший жрец вздохнул с облегчением.

Я же забыла, как дышать, опасаясь, что прозвучат страшные слова. Увы, жрец о них помнил.

— А теперь скрепите союз поцелуем! Да пребудет с вами милость Матери! — торжественно закончил он церемонию и посеменил прочь.

— Ты еще об этом пожалеешь, Изольда! — прошипел встающий с пола Кастанос.

От неожиданности я дернулась в сторону. Почти дернулась… Огромный капкан по имени Эйден Фрост захлопнулся: одна теплая ладонь легла мне на спину, вторая уверенно накрыла затылок.

Поцелуй ошеломил. Губы у стража оказались мягкими и настойчивыми. Так внезапно, напористо-искушающе меня еще никогда не целовали…

И я растворилась в ощущениях, отдалась всецело им, хмелея от ласковых, неожиданно пьянящих прикосновений мужских губ. Ноги ослабли, пол под ними качнулся — и опорой стал мой случайный муж.