Страж Вьюги и я

Фрост снова удивил: зашвырнув снятые с ньйора вещи в прихожую, подхватил меня на руки и перенес через порог. Поклонник традиций? Ох, что-то я смелость подрастеряла, когда оказались под крышей в одиночестве…

Чтобы снег не замуровал выход, дверь традиционно открывалась внутрь, и страж просто захлопнул ее ногой. Не разуваясь, понес меня куда-то в глубь дома.

Сердце стучало испуганно и громко, в глазах потемнело от переживаний, и я не видела комнаты, через которые мы проходили.

— Я арендовал у Клима половину дома, — как бы между прочим проронил Фрост.

Но это уже не интересовало — волновало, что ждет меня дальше. Разговаривать я все еще не могла. А дергаться в руках тренированного боевого мага? Глупо… Так можно только пробудить агрессию. Оставалось ждать.

Чутье подсказывало: Фрост не злой и не обижает слабых. И все же я затаилась, напряглась, ощущая себя тетивой на арбалете.

Широкие ступени двухмаршевой лестницы возмущенно скрипели, когда и так тяжеловесный мужчина шел по ним с ношей.

Невольно я рассматривала его сосредоточенное лицо.

Четкие, резковатые черты: высокий лоб, прямые, широкие брови над зелено-карими с желтой крапинкой глазами. Крупный нос с горбинкой. По-мужски полные, с чеканным рисунком губы. Но дольше всего мое внимание удерживала короткая борода — смоляная, густая. Кончики пальцев зудели, настолько сильно хотелось провести по ней рукой. Странное желание, учитывая, что хозяин бороды несет меня неизвестно куда и непонятно для чего.

С усилием оторвав нескромный взгляд от щетины Фроста, уставилась на его татуировку.

Абстрактный узор начинался на виске и заканчивался на острой скуле. Мастерски нанесенный рисунок казался чуть выпуклым.

Я загляделась на стража и не заметила, что лестница закончилась, и мы на втором этаже.Несколько размашистых шагов Фроста — и уже в спальне.

Он опустил меня на широченную кровать с упругим матрасом и принялся расстегивать шубу. Паника вновь дала о себе знать, и я оттолкнула руки мужчины. Без признаков каких-либо чувств на суровом лице он покачал головой и продолжил свое занятие.

Могла бы — заорала бы. А так приходилось молча сопротивляться беспределу.

Ловко, явно имея большой опыт в деле раздевания прекрасных дам, Фрост стянул с меня шубу и принялся за платье. Хотелось взвыть от ярости, когда оказалась на животе, а мужские лапищи — на моей спине. Какие-то пуговички страж расстегнул, какие-то оторвал.

На попытки лягаться не отреагировал, разве что сапоги мои сдернул.