Страж Вьюги и я

— Кастанос напал на меня! А Фрост… — Договорить, что спасает второй раз, страж не позволил — чуть заметно мотнул головой. — А Фрост мимо проходил и помешал.

— Этот недостойный мужчина преследует Изольду, — подтвердил мой фиктивный муж.

Людвайг заржал как жеребец:

— Да ты сердцеедка, Иза! Мало тебе Йохана?

— Я предпочитаю деликатесы, а не сердца с гнильцой, — попыталась отшутиться я.

Вышло мрачновато и оскорбительно для племянника лорда-хранителя, но на добрые подколки настроение не то.

Прищурившись, Людвайг присел на корточки и выудил из снега зачарованный нож дельца.

А затем поднял на меня невинные серые глаза и добродушно посоветовал:

— Не оправдывайся, мы все прекрасно понимаем: сначала девушке важно количество поклонников, затем уж качество.

Ну что за зубоскал? Я вскипела от злости.

— Желаю и тебе ненормальных поклонниц! Тогда и я посмеюсь!

— Ненормальных? — притворно ужаснулся Людвайг. — Звучит как проклятие, а проклинать стражей запрещено законом, сама знаешь.

К счастью, хоть Аслаф оставался серьезным и, не позволив разгореться спору, вернул разговор к тому, что важнее:

— Я не сомневался, что Глыба не случайно ломает кости этому подлецу. Но, простите, сразу разочарую: велик шанс, что Кастаноса отпустят.

— Как это? — Я решила, что ослышалась. Свидетель нападения есть, сеть с уршилем и нож со зловредными чарами — тоже.

— А вот так, — помрачнел Людвайг, — ты умеешь выбирать влиятельных поклонников, Эйк. Не хочу накаркать, но Кастанос выкрутится, как всегда.

И снова попытается меня украсть?..

Забывшись, я вцепилась в руку Фроста. И он не стал освобождаться от моей хватки, дал так необходимую сейчас поддержку.

Пряча в форменную сумку улики, Аслаф объяснил:

— Клуб еще тот гадючник, но лорд Свер его прикрыть не может — Кастанос из Давелии, а темным, сами понимаете, позволено больше, чем гражданам Латории.

Как ни была потрясена, а несправедливое обвинение развязало язык.

— Аслаф, это предрассудки! Я проходила практику в отряде, который возглавляли кромешники, ничего безнравственного и незаконного они себе не позволяли! Да и не похож Кастанос на давелийца, врет гад.

— Ну ты и сказала! — Серьезный патрульный нервно крутнул пуговицу на серо-рыжей куртке. — Одно дело кромешники с их строгой дисциплиной и честью воина, и другое — обычный толстосум из давелийцев. Документы у него настоящие, проверяли. Вдобавок этот клятый паршивец из родственников самого Вебранда.