Страж Вьюги и я

Да Свин просто кладезь талантов!

— Почему сбежала? — в свою очередь спросил Фрост.

И я возликовала: если ему интересно, значит, не безнадежен, не промерз до самого сердца.

— Клянусь, я не сбегала, вечером бы пришла. Хотела побыть в одиночестве, подумать о ночном происшествии.

Я не собиралась ничего замалчивать: невольно став хранителем секрета Фроста, хотела сберечь свою память неприкосновенной, как и его доброе отношение. Мы же заключили договор, играть нужно честно. И для этого следует объясниться, доказать, что стою доверия.

— Ты все помнишь, — сделал правильный вывод он. — Зелье перестало действовать к моменту моего приказа.

Впереди показалась внутренняя стена и крыша караульни, а мы затеяли судьбоносный разговор. Успеем ли найти общий язык, прийти к согласию?

— Да. Я знаю, что ты кромешник.

— Тебя это не пугает. — Фрост не спрашивал, констатировал факт.

— Нет, не пугает. — Сердце мое в этот момент колотилось, как безумное.

— Потому что общалась с несколькими, когда проходила практику? — спокойно поинтересовался мужчина.

Пришлось сильно извернуться в седле, чтобы заглянуть ему в лицо. В зелено-карих глазах Фроста отражалось все спокойствие мира. Какая-то девчонка стала случайной хранительницей его секрета, а он совсем не переживал. Хотела бы я обладать хоть капелькой его невозмутимости.

— Я восхищаюсь воинским мастерством кромешников и чувствую, что ты хороший человек и не причинишь мне зла.

Ожидала, что разговор завершится просьбой молчать или даже требованием клятвы, но Фрост в который раз меня удивил.

— Чутье тебя подводит. Я не такой, как кромешники с твоей практики. Лучше держись от меня подальше.

И он соскочил с ньйора, обрывая беседу.

Нормально? А ничего, что мы женаты, пускай и фиктивно?

Я слезла с терпеливо стоящего Свина и обогнала его хозяина. Не поборов жгучее желание оставить последнее слово за собой, не оборачиваясь, тихо обронила:

— Держаться подальше? И не надейся, фиктивный муженек! Дома поговорим.

Я закончила рассказ, к концу которого лорд-хранитель напоминал темную тучу, готовую разрешиться пургой.

Лорд Свер безмолвствовал долго. Затем поднялся с кресла и, барабаня пальцами по массивной столешнице, произнес с сожалением:

— Прискорбно, что ты назвала Марона мерзавцем.

Боюсь, мои глаза сейчас напоминали совиные — огромные и круглые от удивления.

— Вы не верите мне?!

— Верю. — Хранитель скрестил руки на груди.