Страж Вьюги и я

Какой-то аномальный зимний сезон нынче — холод собачий и белки такие странные.

Товарищ по детским шалостям широко улыбнулся:

— А помнишь, Иза, как мы спорили? И ты зуб сломала, но раскусила орех?

Чего только не случается, когда тебе восемь и веселей в компании мальчишек, а не девчонок. Зубы молочные вылетают раньше срока только так!

— Помню. — Я вздохнула. — Не забыла, и как с тебя щука штаны стянула, и ты сидел в Хрустальном, пока мы искали лопухи на юбку.

Не гоготал только Фрост, который отстраненно двигался по маяку, ведущему к старателю.

Сигнал временами пропадал, и тогда все нервничали. Добрик — человек бывалый, снаряжен особыми артефактами под завязку и замерзнуть не мог. Главное, чтобы ранение оказалось не слишком серьезным и нечисть не напала.

— Иза, а ты стала зубастой, как та щука! — сделал вывод Бур весело.

— Не думаю, — отозвалась спокойно, — я предпочитаю мясной рулет, а не штаны.

Еще чуть посмеявшись, стражи стихли — мы подъехали к Игольчатой долине, плавно переходящей к Костяному перевалу.

Окончание дня оживило маленькое происшествие: Фрост внезапно швырнул энергошар в сугроб.

— Ого! Да это же снежный фазан! — восхитился Бур.

Глазастый кромешник разглядел совершенно белую птицу, сливающуюся с сугробом. В отличие от обычного фазана, снежный весил добрых десять — двенадцать килограммов, и мужчины возликовали, предвкушая жареное мясо, а не холодный сухпаек.

Маячок обещал, что Добрик неподалеку, но сложный путь через нагромождение похожих на гигантские иглы камней затруднял поиски — приходилось объезжать много препятствий.

Вдобавок температура упала, стемнело, и в воздух поднялось с десяток всевозможных магических светильников.

— Доезжаем до Спящего Волота и устраиваем привал, — распорядился Лонард.

Его решение встретили одобрительным гулом.

Жаль, что старателю придется дожидаться до утра, но мы ему не поможем, если в темноте сами свалимся в какой-нибудь скрытый снегом разлом или напоремся на блуждающие «окна», которые по ночам выплывают с Костяного перевала в долину.

Угодившего в такую аномалию человека забрасывало куда-то в горы. Случалось, что таких потеряшек находили спустя долгие годы. И я до сих пор надеялась, что мой отец стал жертвой одного из спонтанных перемещений.

Не стоило забывать и о нечисти — я держала наготове свернутый щит от физического воздействия, опасаясь нападения тех же прыгунов, которые не только могли вцепиться в спину, но и швырнуть камень в голову.