Дети Асмеи

Векса отправили вчера в Дальний замок, и вернуться он должен был только через неделю. Там снова пройдет этот дурацкий обряд с четвертой сестрой. Талия же сразу после признания брака жрецами отправится с мужем в его замок. Теперь она будет жить по другую сторону «паучьей горы».

Девушек мыли в одной комнате. Две деревянные ванны наполнялись горячей водой по мере остывания. Раньше Талия бы радовалась тому, как кожа распаривается в пахнущем клевером и мятой отваре, но сейчас она безвольно смотрела на юную девочку в соседней лохани.

Вечерний, знакомый уже «рассказ о таинстве брака» не вывел ее из того оцепенения, в котором она оказалась после утреннего заявления отца. Жених сестры со свитой въезжал в замок. Ее муж прибудет под утро.

— Мой муж, - тихо повторила она, чуть шевеля губами. Это словосочетание было страшнее, чем клещи, которыми кузнец выдергивал зубы слугам. Он славился «легкой рукой», но Талия никогда не видела ничего страшнее. Няня заставляла жевать белую траву и полоскать рот ее отваром, чтобы не пришлось вот так же, стоять на коленях с открытым ртом перед огромным кузнецом.

Зубы сохранить удалось благодаря няне – единственной ниточке, которая связывала ее с матерью.

— Всегда связывай слова, что исторгают рты, и дела, которые могут говорить совсем о другом, - шептала няня, обняв ее в постели. Она стала худенькой, но не потеряла своей прямоты. В ее годы женщины скрючивались, как куст рябины, которая росла на берегу реки. Ветер прижимал ее к земле так сильно, что ягоды, засыпанные снегом, оставались целыми до весны.

— Няня, он и меня убьет, - тихо прошептала Талия.

— Этот брак – королевская воля, Талия. Король хочет, чтобы ты страдала долго. Скорее умрет от старости лорд, чем ты сдашься. Я отправила за Вексом мальчишку. Он не успеет вернуться в замок, но тайком проводит тебя до твоего нового дома. Я буду знать о тебе все.

— Что будет с тобой? – Талия вдруг поняла, что няню могут выгнать, она и так жила тихо, как мышь, чтобы о ней, упаси ее Двое, не вспомнили.

— Я долго жила, девочка моя.

Я уйду сама, но помни, что все мои дела будут только для тебя, - она крепче обняла Талию и как в детстве, принялась осторожно дышать ей прямо в шею.

Сон был спасением, и бороться с ним было совершенно напрасно. Талия заснула, а старая женщина аккуратно встала и направилась к сундуку. Он всегда стоял здесь, прямо под окном, только няня никогда не задвигала его впритык к стене. Она откинула крышку и достала из него голубя. Тот прилетел несколько дней назад.