Дети Асмеи

Привязав к его лапке легкий тубус с запиской внутри, она прошептала:

— Больше не возвращайся сюда. Лети быстрее ветра, это наша последняя с тобой встреча.

Погладив голубку, она улыбнулась, думая, какой птица видит ее своими блестящими черными глазами и поднесла ее к окну. С улицы пахло землей, что ночью отдавала тепло, туманом от болот, который расползется утром вдоль реки и озера за замком. Туман скроет уток, которых будут ловить сетями деревенские мальчишки. Они может даже принесут домой тощих еще, вшивых селезней, и вечером вся семья будет хлебать жидкую, пахнущую ряской и рыбой похлебку.

Голубка вспорхнул с ее руки, где-то за рекой у деревни залаяла собака, потом вторая. Женщина надеялась на то, что сможет тихо выйти из замка прямо за каретой, в которой уедет из ее жизни единственное, что осталась у нее от Асмеи.

Часть 3. Сестра

Векс не любил, когда кто-то упоминал о нем, как о бастарде, да и связь с отцом ему была в тягость. Лучше бы он был простым конюхом, дружил с Лией, как сейчас, а то и вовсе, смог бы бежать с ней далеко за море.

Люди говорили, что есть еще короли, которые верят в возвращении Асмеи, верят в герцога. Они могли бы вступить в услужение к нему. А Векс, который знал о великом королевстве от Лии и от ее няньки, пошел бы в солдаты, ведь для будущей войны герцогу нужна армия.

Он не хотел умирать, потому что тогда Лию некому будет защитить. Она только казалась сильной и смелой, а на деле, как он считал, была ранимой и боялась всего на свете. Особенно она боялась замужества, но молитвы Векса хранили ее от них.

Он был в этом уверен.

Лорд Керни отправил его в Дальний замок, чтобы приготовить все к приему очередной невесты и зятя. Он лишь привез сюда слуг, кухарку и пару садовников, но бегать по распоряжению управляющего замком тоже входило в обязанности.

Самым неприятным было то, как они все шушукаются у него за спиной, но Векс давно научился делать так, как велела сестра: просто знать, что в нем есть кровь хозяина этих земель, а значит, обижаться на досужую болтовню – только смешить Двоих.

Лия никогда не считала его конюхом и никогда не сомневалась в том, что он имеет те же права, что и незаконнорожденные внучки короля. Но даже если бы она так не считала, он все равно любил бы ее. Главное – хранить тайну, которая висела сейчас на его шее, как ярмо. Он, привыкший делиться с ней всем, сейчас старался не смотреть ей в глаза, даже если речь заходила о ерунде, а Лия просила пообещать что-то.