Одно отражение на двоих

– Нет, нет, только не это! – завопила я, пытаясь воспрепятствовать мерзкому типу.

– Самилия! – послышалось возмущение со стороны двери.

Там стоял Тельнан, за ним Патрисия. Незнакомец же лишь теперь оторвался от меня с ехидной улыбкой на лице. А я только и могла, что обреченно сесть на стол, находившийся как раз за мной.

На лице Патрисии отразилось разочарование. Сложилось впечатление, будто я подставила ее, подвела, сделала что-то непростительное. Жених же со злостью смотрел прямо мне в глаза, затем ненадолго опустил взгляд вниз и выгнул бровь.

Я вспомнила о порванной ткани. Оказывается, ранее красивые кружева болтались на плечах дешевой тряпкой, остался только корсет и оголенная верхняя часть груди, вздымающаяся от тяжелого дыхания.

– Миллер, – расстроено сказала Патрисия, – вы ведь знаете о последствиях?

Незнакомый блондин ухмыльнулся и быстро облизал свои пухлые губы.

– Конечно, почтенная Фленг. Я готов уехать из вашего круга. И теперь вы не посмеете нам отказать, – он потянулся к моей руке, собираясь взять в свою.

Я с отвращением вырвала ее и прижала к груди, не собираясь иметь ничего общего с этим мерзким типом, возомнившим себя невесть кем.

– Самилия, – покачал головой Тельнан. – Я окончательно разочарован.

Больше он ничего не сказал, а лишь резко развернулся и вышел.

– Идиотка! – закричала Патрисия и побежала за женихом.

– Моя Сами… Теперь мы свободны от твоей семейки, – и он снова начал приближаться, протягивая свои руки.

– Уйди! – завопила я, отстраняясь, насколько это было возможно.

– Не прикасайся!

– Сами?

– Вон отсюда! – на грани срыва закричала я и указала рукой на выход.

Для меня это было слишком. Повышенный голос, ругательства – крайняя мера, к которой не стоит прибегать. Но сейчас наступил именно этот момент.

Мужчине не понадобилось повторять дважды. Он удивился, словно не веря своим ушам, но все-таки послушался. Наверное, мое поведение отличалось от привычного для него. Скорее всего, они с Самилией не один раз встречались в подобных тихих местах и вот так обнимались, позволяя себе намного больше дозволенного.

Разыгрываемый спектакль продолжился. Теперь дверью хлопал уже раздосадованный любовник Самилии. Именно им он и приходился «подруге». Об этом было не сложно догадаться по одному сокращению имени, его страстных порывах и повадках поступать с моим телом, как со своей собственностью.

Вот только я не Самилия! Пусть силами похвастаться не могла, но и идти на поводу у незнакомца не собиралась.