Одно отражение на двоих

– Исмир, – сделала я шаг к нему, – ты ведь не такой жестокий, каким пытаешься казаться. Да, я подло с тобой поступила, но теперь искренне хочу исправить свою ошибку.

Он ведь не может быть отпетым говнюком. Я много раз видела его отношение к младшей сестре. У меня была возможность изучить, хоть и издалека. Сейчас же его поведение, манера говорить, постоянные колкости не вязались с тем сложившимся образом. Казалось, он просто отвечал грубостью на грубость, только и всего.

– Нет, Самилия, ты меня не проведешь, хватит, – словно неосознанно отступил он, хмуря брови, а спустя пару секунд и вовсе направился к тиасу.

– Как мне искупить перед тобой вину? – кинула я вдогонку.

Брат замер. Его плечи размеренно поднимались и опускались от тяжелого дыхания. Он даже слегка повернул голову. А вокруг что-то происходило: шумели люди, над головой пронесся еще один тиас – но все казалось ненужным фоном. Я словно ступила на верную дорожку. Если мама и папа Самилии относились ко мне благосклонно, то следовало именно брата расположить к себе.

Он – нужная нить, недостающее звено, затерявшийся пазл в почти цельной мозаике. Я уже не раз за сегодняшнее утро поняла, что хочу… очень хочу настоящую семью, которая собирается по утрам на завтрак, решает проблемы на общем совете, где выслушивают мнения детей, а не слепо следуют указам родителей. Именно такая семья – мечта любого ребенка. Я искренне захотела стать ее частью, а в сложившейся ситуации – вернуть. И пусть говорят, что ничего исправить нельзя – не верю. Всегда найдется дорога к свету, хоть тернистая, с ухабами, но она обязательно должна существовать.

Папа теперь с Самилией. Возможно, плохо будет не ей, а ему. Жаль, что все обернулось настолько ужасно, ведь он до сих пор оставался отцом, хоть и нанес душевные раны, которые вряд ли когда-нибудь заживут. А здесь мне словно дали второй шанс. И упустить его – редчайшая глупость.

Исмир медленно обернулся и странно посмотрел на меня. Он не верил, что сказанное было чистой правдой, что я на самом деле хотела искупить вину и показать чудесное преображение Самилии в другого человека.

– Тебя словно подменили, – покачал он головой. – Нет, Мили, уже никак, – горько усмехнулся Исмир.

– Но все же... – я быстро подошла к брату и заглянула ему в глаза. – Просто скажи, что делать.

На его лице отразилось непонимание, беспокойство. А затем вновь появилось презрение.

– Теперь понимаю, почему мама тебя столько раз прощала. Актерская игра великолепна.