Лисий орден

Я догадывался, о возможных причинах, и не мог до конца поверить, что время пришло. Слишком рано для меня и уж тем более для молодого волка. Однако симптомы были очевиднее некуда. И я знал, что у этой болезни есть только одно лекарство – Самара.

Глава 4

Дельдаго забрал из рук слуги идеально белый конверт с королевским гербом на восковом оттиске. Сердце дворецкого забилось быстрее, и он без промедления кинулся вверх по лестнице, с удвоенной силой переставляя короткие ноги, дабы обрадовать свою хозяйку.

Он влетел в ее покои без стука и понял это только по сверкнувшим недовольством глазам женщины, что сидела в высоком кресле с книгой в руках в одном лишь пеньюаре.

– Прошу извинить меня, – затараторил мужчина. – Есть нечто важное…

– Настолько, что ты зашел ко мне, словно в свою комнату? – и она так посмотрела на толстого старичка, носящего непропорционально маленькие для его мясистого носа очки–пенсне, отчего тот еще больше скукожился и уменьшился в размере.

Дельдаго решил, что любой его ответ разгневает хозяйку еще больше, посему просто протянул ей конверт, надеясь, что будет удостоен прощения, как только королевский герб мелькнет перед ее глазами. И он не ошибся. Женщина фурией вырвала конверт из трясущихся пальцев и, махнув ладонью, прогнала дворецкого. Открыть это письмо она была должна одна.

Пробежав взглядом по тексту, Рейалин Дуаро поняла, что это именно то, чего она так долго ждала. И учитывая столь долгий перерыв, его можно было назвать подарком небес.

– Энтони.

Голос женщины, ровный, но звонкий, разнесся по комнате и в кровати с балдахином, что стояла в углу, зашевелились простыни.

– Энтони, просыпайся, – произнесла Рейалин более настойчиво.

– Что случилось? – послышался сонный мужской голос.

– Мы едем во дворец.

Эти слова разорвали сонную дрему мужчины, и он подскочил к женщине полностью нагой, даже не думая прикрываться.

– Лин, ты сошла с ума?

Женщина перегнулась через бортик кресла и, подняв с пола штаны Энтони Адлая, запустила ими в него.

Мужчина поймал их и натянул на себя, после чего упер руки в бока, показывая всем видом свое негодование.

– Если я что–то делаю, то только с чистым разумом и продуманным планом, – не обращая внимание на грозный взгляд любовника, сказала она. – Это будет прекрасное возращение в свет.

Ада

Лиса медлила. Видимо, совершенно мне не доверяла.