Невеста взаймы

Так плохо, что хоть волком вой или, на худой конец, водой студеной из ручья умывайся. Этим я и занялась. Опустилась у журчащей воды на колени, чтобы лицо смочить. Невмоготу мне было больше зной убийственный терпеть.

За спиной зашуршали длинные платья соперниц. Я обернулась. Надо мной словно коршуны нависли три девушки: Вера, Тана и еще одна из той группы, что поселили в другую комнату. Она была на полголовы выше остальных. Ее точеной фигурой в пору было залюбоваться. Хоть девушка выглядела хрупкой, но в теле ее сила чувствовалась.

Волосы ее цвета жемчуга были уложены на одну сторону, открывая взору миниатюрное ушко, доверху унизанное серьгами-колечками. Глаза ее – два синих айсберга – тут же к месту меня пригвоздили. Хоть и красива была незнакомка, но благолепие ее было холодным, будто в оковы льда запрятано. Не было в ней жизни и легкости, лишь гордыня и надменность чувствовались.

– Значит ты – та самая княжна? – спросила она, приподнимая подол белоснежной юбки, струящейся вдоль ее бедер и выгодно подчеркивающей красивые изгибы тела.

 – Сияна Домбровская, – протянула она, низко присев, согнув ноги в коленях.

Голос незнакомки был благозвучен и мягок, словно бархат.

– Да, – ответила, приподняв подбородок. – Я – дочь князя Домбровского – повелителя долины Цветущего папоротника.

Вера усмехнулась:

– Повелевает долиной отныне князь Томаш. И нам, – она сделала шаг вперед, – очень интересно, чем же ты его одарила? Магнолию ты Павле вручила, а в сундук тогда что-же положила? – сощурилась девушка, нависнув надо мной, словно грозовая туча.

Я выпрямилась, неторопливо расправила подол своего платья.

– Так не честно, – ринулась ко мне Тана. – Ты ведь видела, что дарили Томашу мы! – зашипела змеей. – Эла, скажи же ей!

Незнакомка, которую как выяснилось зовут Эла, лишь продолжала молча буравить меня холодным взглядом. Словно душу мою наизнанку вывернуть хотела.

– А говорила, что князь тебе наш не нужен, – напомнила Вера.

Кажется, эта девушка при любом удобном случае старалась мне об этом сказать. – Небось, княгиней стать захотела?

Кровь застучала в висках, щеки налились румянцем. Что за глупости? Не говорить же им, что я просто выжить пытаюсь, да отплатить врагу заклятому тем же. Справедливости душа моя требует! Страдать жестокого князя заставить хочет!

– Нет, – коротко ответила я и попыталась протиснуться между соперницами, но не тут-то было.