Невеста взаймы

Не под силу мне было его сейчас усмирить. Внутри проснулся азарт, неподвластный мне. Кровь по венам потекла быстрее, согревая озябшее тело. Палящее солнце мне больше не досаждало. Мокрое платье горячую кожу остужало.

Взгляд Павлы помрачнел, стоило ей откинуть в сторону крышку сундука. Нервно сглотнув, женщина произнесла имена счастливиц:

– Тана и Сияна. – Сердце провалилось в пятки. – Князь ждет вас на террасе.

Терраса замка располагалась высоко над землей. Ее венчала куполообразная крыша из черного камня с высоким шпилем, пронзающим безоблачное небо.

Колонны, увитые виноградной лозой, подпирали купол, словно великаны. Здесь, в тени каменных стен, царила прохлада. Легкий ветерок небрежно касался волос, словно играючи. Внизу раскинулся вечнозеленый сад и ряд построек. Но, где-то там, вдалеке, за высокой стеной, виднелась безжизненная пустыня, укрытая густым туманом.

На террасе уже стоял накрытый на троих стол. Белоснежная скатерть колыхалась от малейшего дуновения ветра. В центре стола возвышалась многоярусная фруктовая ваза.

Чего там только не было! Дольки апельсинов, персиков, абрикосов, грозди спелого винограда и экзотические фрукты, которые я видела впервые. Аромат их кружил голову, затуманивал рассудок.

Но стоило моему взгляду наткнуться на широкоплечую фигуру Томаша, как краски тут же потускнели. Увиденное утратило былое великолепие, будто его припорошило толстым слоем пыли. Князь восседал во главе стола. Высокий и непоколебимый, словно и не живой вовсе.

Взгляд темный и безжалостный, будто не на ужин варвар пришел, а вершить казнь. Пальцы его бокал хрустальный стиснули, завидев меня. Еще немного и тот на сотню осколков разлетится.

– Садитесь, – хмуро произнес он. Кажется, я была здесь нежеланной гостьей.

– Я рада, что ваш выбор пал на меня, – хлопая длинными ресницами, произнесла Тана. Взгляд ее горел, а щеки пылали.

Я же радости ее не разделяла. Присутствие князя тяготило. Словно груз тяжелый на плечи лег. Непосильная для меня эта ноша.

И надо бы улыбаться, да мило кокетничать, а душа не дает – бунтует. Не мое это. Зря старалась.

Князь взглядом тяжелым окинул платье мое, все еще влажное от воды студеной.

– Что с твоим платьем? – сухо поинтересовался он.

Я заправила за ухо мокрую прядь волос. Тана закусила губу. Ее наряд тоже выглядел не самым лучшим образом.

– Климат здешних мест оставляет желать лучшего, – съязвила я. – Пришлось освежиться.