Моя мама - ведьма

Только так к любви своей жизни после долгой разлуки и являются. И ведь сам-то Аджит только роскошней стал. И плечи мощнее стали, и волосы поотросли… Правда, вот сейчас очень мне сомнительно, что господин великий радж позволяет нахальным ведьмочкам плести в его каштановой гриве тонкие косички.

Еретичные воспоминания посмаковать мне не удается. Дверь моего “номера” с лязганьем хлопает, и в неё влетает конфискованная у меня ранее сумка.

– Бар-р-рдак! Бар-р-рдак! Вар-р-р-рвары шипучие! – на лету голосит сумка, и мне приходится броситься её ловить.

Потому что я конечно не особо в восторге от знакомства с пернатым паршивцем, но чтобы он в моей сумке врезался куда-нибудь в стену и шею свернул – не. Я люблю эту сумку. Так портить карму и себе, и ей заодно – не хочу. Вредно это – таскать на себе вещи, на которых отпечаталась смерть разума.

– Ну, здравствуй, Каркуша, – растягиваю шнурок на горловине сумки и любуюсь на блестящие черные глаза, – я уж думала, больше не свидимся. Скажем честно, я не плакала от тоски.

– Зр-р-ря, – веско бросил ворон, неуклюже выбрался из сумки, попробовал было пролететься вдоль по карцеру, но врезался клювом в стену и возмущенно раскаркался.

А, так вот как наги пытают ведьм? Ну а что, работает! Почти готова орать и биться в захлопнутую дверь, с клятвами, что все-то я скажу, ничего не утаю.

– Ты когда в сумку мою залез? – интересуюсь скептично. – Пока я травы жгла и в трансе была?

– Тр-р-рансе, тр-р-рансе, тр-р-рансе, – вредная птица решает поиграть в обычную и не отвечает ничего, только повторюшничает.

– Ладно. Знаю, что другого времени у тебя просто не было, – фыркаю и обнимаю колени.

Странно, конечно. Транс во время заклинания судьбы хоть и сложно слабым назвать, разум он хорошо дурманит, но ведь не настолько, чтобы не ощутить, как в твою сумку лезет клювастой мордой упитанная воронья тушка.

– Чар-р-роплетка… Чар-р-роплетка, – суфлерский шепот Каркуши снова меня отвлекает. Этот ворон, что, еще и шептать умеет? Ничего себе, а!

– Чего тебе, – поднимаюсь и делаю шаг, оказываясь у оконца, на котором ковыряется ворон.

– Тут пр-р-рут р-расшатанный, – Каркуша стукает клювом по стальному пруту, – может, жахнешь по нему чем-нибудь? Жахай. И р-р-рви когти.

– А что там за окном-то? Улица? – я зеваю и возвращаюсь отдельно на полку. – Чтоб я оказалась на улице, среди нагов, на которых антиведьминских амулетов больше, чем одежды? Не. Мне и тут неплохо.

– У тебя что, р-р-рука лишняя? – озадачивается ворон.