Моя мама - ведьма

Грех, мол, разбрасываться такими дарами, даже если бог ими наградил представителей вида Erratis Sapelis, как высокопарно на древне-дриадском именовали разумных крыс.

Когда вокруг меня мир приходит в движение – мне приходится поднажать. Не сказать, чтобы в это время прислуга прям толпами ходила в коридорах, но я-то человеческая ведьма, при которой ярким зеленым светом вспыхивают амулеты. Их носит практически каждый наг. И не дело это, что по дворцу великого раджа ведьма бегает вот так вот сама по себе.

На мое счастье, за пять минут, что мне отвел Каркуша, я с перепугу успеваю преодолеть две трети пути, пролетая мимо замершей во времени стражи и прислуги.

Силен Каркуша… Такой большой радиус действия у его волшебства. Временники редко тратят столько силы за один раз, обычно фокусируются на каком-то небольшом участке пространства. А тут… Весь дворец попал под заморозку.

Я сама ощущаю, когда время срывается с туго натянутого поводка. Сразу становится легче дышать, воздух наполняется звуками – перекличками стражников позади, шепотом теплого ветра, которым наполнен коридор, по которому я сейчас лечу.

На мое счастье – больше нагов на моем пути не попадается. Я просто упираюсь в украшенные золотыми узорами зеленые двери. И толкаю их абсолютно без задней мысли. Нить связи с Аджитом ведет меня туда…

Жаль только она не потрудилась предупредить, что господин великий радж в своих покоях не один.

То, что это покои, а не какой-то кабинет, мне становится ясно довольно быстро. Еще на первых порах, когда я шагаю сквозь широкую комнату, оформленную хоть и роскошно, но с каким-то неуловимо теплым настроением.

Залы для министерских заседаний, кабинеты для работы над королевскими обязанностями оформляют как-то официальней. Хотя мне сейчас сам черт не брат и сатана – не товарищ. Я и на собрание кабинета министров дверь с ноги бы открыла, не то что в спальню.

Ну, к слову сказать, про спальню, мне, наверное, стоило быть как-то повежливее. Постучать там, для приличия.

Я стучать не стала. И поделом мне, поделом.

Замираю на пороге, с отчаянным желанием немедленно получить в свои руки чашу серебряной воды, самой жгучей жидкости в нашем мире. Я бы протерла ей глаза, чтобы выжечь их совсем, лишь бы не видеть своими глазами того, что происходило в спальне раджа.

Это первый порыв.

А второй: “Рада, не перебарщивай”.

И правда, ничего же страшного не делают. Ну, да, хвостами своими бесконечно-длинными, неподъемно тяжелыми переплелись тесно. Лобзаются откровенно.