Моя мама - ведьма

Ну, подумаешь, из одежды на человеческих частях тел на обоих уже и ниточки нет. Но все-таки ясно, что к основной цели этого “собрания” еще не перешли. И не перейдут!

– Кхм! – в первый раз я покашливаю негромко – горло все еще сводит и смущением, и возмущением. Второй раз кашляю от души. Чтобы понявшая, что у ее страстного свидания с великим раджем появился свидетель, девица смущенно ахнула и отпрянула от Аджита, прикрывая свои прелести ладошками.

А губа у Аджита не дура. Нагиня эта – до зубовного скрежета хороша.

Светлокожая, с густой гривой темных волос с медным отливом, с дивным белым хвостом.

Видит меня – и вся белая становится. Никакой амулет ей сейчас не нужен, чтобы безошибочно определить во мне ведьму. То ли слава обо мне далеко пошла, то ли просто слишком ярко глаза пылают.

– Вон пошла, – шиплю я, практически сравнявшись в тоне с возлюбленными нажьими питомцами.

По уму – не должна бы меня слушаться даже наложница великого раджа. Ну кто я такая? Пришлая ведьма без положения?

Удивительно – но моя дерзость срабатывает.

Видимо, все-таки я выгляжу слишком страшно. Нагиня спешно бросается к другому выходу, скрытому за синими трепещущими занавесями, чтобы исчезнуть с моих глаз.

С минуту в спальне великого раджа царит клокочущая тишина. Я – слишком зла на то, что сейчас увидела. Знаю, что не в праве злиться, знаю, но ничего тут не поделаешь. Ничего на свете нет больнее, чем увидеть присужденного в объятиях другой.

Даже если ты от этого сужденного сама отказалась. Знала ведь, что он тут монахом двенадцать лет жить не будет. Но знать – это одно. Другое дело – видеть своими глазами.

Прежде чем я успеваю разобраться с некстати всколыхнувшимися чувствами – Аджит разворачивается ко мне. Медленно, и эта неторопливость пробирает меня холодной жутью. И правильно она меня пробирает. Потому что секунду спустя тяжелый синий хвост приходит в движение и стискивает мое тело в нескольких тугих петлях.

Притягивает меня к нагу так близко, что между моим и до смерти прекрасным мужественным лицом великого раджа всего пара пальцев воздуха остается.

– Аджит, – называю его имя на выдохе, и петля, закрученная на моих ребрах сжимается сильнее.

– Я задам тебе четыре вопроса, ведьма, – тихо произносит великий радж, будто и не услышав меня, – советую тебе подумать над ответами. От них сейчас твоя жизнь зависит.

Четыре вопроса? Уже неплохо.