Моя мама - ведьма

Строго говоря – я не похищала его. Сам ведь убежал. А потом мы с ним нарвались на неприятности, целый день слонялись по знакомому-незнакомому лесу и наконец нашли способ связаться с Аджитом. Плохой способ, сама знаю. И свои ведь раны этим ритуалом взбередила. Вот только это все – не та информация, которой ждет сейчас от меня Аджит. Не та, ради которой он даст мне говорить.

– Потому что нашему сыну, – вижу ярость в его глазах, поправляюсь, соблюдая давний наш договор, – твоему сыну грозит опасность, Аджит. Смертельная.

Слова оказываются самые нужные, что подходят в моей ситуации. По крайней мере, Аджит не ломает мне кости одним движением своего хвоста, а молча смотрит мне в лицо. Думает. Явно сомневается.

И сомнения его понятны, на самом деле. Ведь отдавала я ему ребенка не просто так. Выбрав самые неприятные слова для обоснования принятого решения.

Что мне как ведьме оскорбительно иметь сына-полукровку. Что я ничего не могла поделать, с моей стороны последствия ритуала требовали уважения к выбранной судьбе, и рождение ребенка было фактически последней точкой в ряде ритуальных действий.

Всего лишь.

Конечно – я лгала. Не могла я тогда сказать Аджиту правду. И сейчас не могу. Моя задача – предупредить его и вернуться к ковену. Получить положенное мне за побег наказание. И продолжать еще восемь лет выполнять нужные для сокрытия Вика с родового гобелена ритуалы.

А потом…

А что потом?

Жизнь и молодость лишенной ковенной поддержки ведьмы скоротечны. Да и я сейчас не в самой выгодной сделке с духами учавствую.

– Я знаю, что ты мне не веришь, – шепчу тихо, проговаривая очевидное, – но я многим рискнула, чтобы его тебе вернуть. Послушай меня пожалуйста. Мне не безразлична его жизнь.

Вижу, как неприязненно вздрагивает лицо Аджита. Как он морщит нос, выявляя крайнюю степень сомнения в моих словах. Но все же… Это все мимика. Новой порции обвинений в мой адрес не поступает.

Неохотно, медленно он распускает петли тяжелого хвоста, опускает меня на ноги.

– Говори, – негромко произносит он, – и лучше для тебя говорить как можно убедительней.

– Я не собираюсь тебе лгать, великий радж, – чуть улыбаюсь, – в этом нет смысла. Я в твои руки свою судьбу вверила. Помнишь?

– Помню, – хрипло откликается Аджит, складывая руки за спиной, – так не искушай мое терпение.