Моя мама - ведьма

Вот эти духи, – демонстрирую браслет Замка, – с учетом того, что за последние трое суток я уже дважды уничтожала порождения черной магии, которые патылись выпить жизни нашего сына…

– Моего сына, – холодно перебивает меня Аджит, даже не удостаивая взглядом, – какие бы кривые ведьмины законы не утверждали обратное, ты Викраму не мать. Не достойна ей называться.

– Пусть так, – киваю, подавляя горьковатую боль, разливающуюся внутри широким озером, – с учетом уже состоявшихся двух покушений, я склонна верить сну.

Кто-то точит зуб на Вика. Кто-то хочет его смерти настолько, что связался с черной магией и пытается его достать. И я не могу уйти и оставить этот вопрос на самотек. Мы должны с этим разобраться.

– Должны, – Аджит медленно кивает, – вот только интересно, как? У тебя есть предложения, ведьма?

А вот это уже более сложный вопрос.

– Ты не знаешь, – спокойно произносит Аджит, глядя мне в лицо, – так и чем ты мне можешь помочь, если ничего не знаешь, ведьма?

– Я знаю достаточно, чтобы помешать двум состоявшимся уже покушениям, – напоминаю я, лихорадочно перерывая память на предмет хоть чего-то полезного.

Увы. Вот так сходу я даже не знала, что придумать. Но…

– Позволь мне остаться, великий радж,– прошу я Аджита, – на день или два. Если я не придумаю, как защитить Викрама, – я уйду.

– Ты в любом случае уйдешь, – холодно отрезает радж, – придумаешь или не придумаешь, это абсолютно неважно.

– Да. Ты прав, твоя хвостатость, – что забылась, я понимаю запоздало. Когда вижу, как каменеет у Аджита лицо.

Я и не так дразнила его в прошлом.

Твоя хвостатость, твоя змеиность, твоя чешуйчатость, твоя хладнокровность…

Дерзкая была. С таким острым языком, что порезаться можно было.

– Один день, – хрипло произносит Аджит, глядя мимо меня, – один день – и ты убираешься восвояси. Не справишься с защитой Викрама – перед этим к палачам зайдешь, от руки лишней избавишься. Не согласна – проваливай прямо сейчас.

– Твое великодушие не знает границ, великий радж, – смиренным тоном произношу, хотя по спине и холодок бежит.

Не ожидала я таких условий. Впрочем ладно. В Махавире ведьма и таким условиям спасибо сказать должна. А относиться ко мне особенно Аджит и не должен. Как бы я не хотела обратного.

– Ваше, – холодность тона Аджита промораживает меня насквозь, – ваше великодушие. Ты мне никто, ведьма. Пустое место. Ты не имеешь права обращаться ко мне лично, пользуясь старыми правами. Я тебе это запретил.

А вот это уже больнее.