Не драконь меня, Ведьма!

Наши попутчики мирно переговаривались, я тихо постанывала, упорно делая вид, что у меня ничего не болит. Тим, конечно, обезболил, не спрашивая разрешения, но при езде оно помогло мало.

К обеду рубаха пропиталась кровью. Ведь инспектор просил же утром дать сменить повязку! «Не надо, да все нормально, уже не болит…»! Зря я выделывалась!

Тим подвел лошадь к старшему и спросил, взглядом показывая на плечо, сидящей перед ним меня:

— На обед привал будет?

— Конечно, все запланировано!— бодро ответил он, едва заметно кивнув, что понял его просьбу, — там чуть дальше лес кончается, а сразу за ним озеро.

Вот на берегу и пообедаем…

***

Прекрасно понимая, что Тим сжульничал, чтоб я не возмущалась, специально попросил привал. Но все тело ныло так, что даже, если бы он прямо сказал, что собирается мстить мне за неграмотное применение магии, путем издевательства над покалеченным телом – я бы не возражала.

Озеро оказалось просто восхитительным! Кристально чистая вода, мелкие камешки устилают дно, причудливыми узорами от волн, небольшие рыбки плавают косяками.

Кстати, о рыбках! Я опустила руку в воду и силой призвала тех, что живут без стайки. Через пару минут у берега мельтешило около трех десятков рыбин размером с ладонь. По моему же зову они впрыгнули на берег и забарахтались. Я невольно скривилась и была уже готова отпустить их. Знала, что зову для еды, но не думала, что будет так сложно. Волк принес зайца – это естественный отбор, а тут силой и так подло… Тим, словно уловив мое настроение, прижал меня к себе, а рыбок усыпил заклинанием. Наши товарищи занялись готовкой.

Мы ушли и уселись на большую корягу. Я невольно всхлипывала.

— Ксана, ты все правильно сделала, — тихо сказал он, — рыбка тут в изобилии, а нам надо хорошо поесть.

— Знаю, тихо прошептала я, — но все равно так жалко!

— Тише, тише, я с тобой, не реви.

Я, что было сил, старалась не плакать, но в его объятьях слезы катились сами по себе. Сердце кричало: «Не правильный выбор! Скорее верни все, как было!».

— Плечо очень болит, — честно призналась я, заодно чтоб не догадался из-за чего я реву на самом деле.

— Сейчас займусь, снимай рубаху.

Я попыталась раздеться и поняла, что рука совсем отказывается подниматься…

Тяжело вздохнув, и убедившись, что никто на нас не смотрит, инспектор ловко стащил с меня рубаху, ею же прикрыв мне грудь и прижав ее здоровой рукой. Бинт пропитался кровью и прилип. Ему пришлось набрать в ладони воды и смочить повязку.