Попалась, ведьма!

Но я промолчала, здраво рассудив, что будет слишком сложно объяснить все отцу.

— Господин Петерсон, ваш выбор алкоголя удручает, — наконец, с кислой миной заявил Шейн. — Пожалуй, я пришлю вам парочку ящиков прекрасного сухого вина лучших коллекций. А то даже дорогих гостей порадовать нечем.

— Простите, а вы дорогой гость? — с сомнением осведомился отец. — По-моему, я вас вообще сюда не звал.

Я невольно втянула голову в плечи, опасаясь, что Шейн рассердится на отца за такую грубость и вновь явит свою истинную натуру.

Говоря откровенно, я до сих пор не верила, что передо мной самый настоящий демон из нижнего мира. Он ведь показывал мне медальон магического надзора! Как такое вообще возможно? Я думала, инквизиторы как раз сражаются против подобных созданий.

— Кстати, не вздумай назвать Ингмара Вейна инквизитором, — посоветовал мне Шейн, по обыкновению подслушав мысли. — Он этого донельзя не любит. А познакомиться с ним тебе придется ну очень скоро. И, поверь, в момент вашей встречи он будет крайне раздражен.

— Вы про того самого Ингмара? — встрепенулся отец. — Руководителя магического надзора? А почему, собственно, он должен познакомиться с моей дочерью?

Шейн в этот момент наконец-то выхватил из стройной шеренги бутылок одну. Ловким ударом по донышку выбил пробку и щедро плеснул в три бокала вина. Повернулся и с любезным полупоклоном вручил один из них моему отцу, который сидел на самом краешке одного из кресел.

Тот принял бокал с откровенной недоверчивостью, украдкой принюхался к содержимому, но все-таки рискнул сделать глоток.

— Он с ней познакомится по одной простой причине, господин Петерсон, — мягко сказал Шейн, — ваша дочь вот-вот станет ведьмой.

Отец поперхнулся и прыснул во все стороны вином. Закашлялся, поспешно прикрыв рот рукавом рубашки и недоверчиво уставившись на блондина.

— С чего вдруг? — хрипло спросил отец. — Криста уже два раза провалила экзамены в грегскую школу. Да она даже первого этапа испытаний пройти не смогла! На ней нет ведьминской метки!

— К вашему огромному счастью.

Я буквально всей кожей чувствовала все нарастающее напряжение между ними двумя. А еще меня очень тревожило то, что отец вдруг залился румянцем и виновато понурился, как будто уличенный в чем-то недостойном.

— На что вы намекаете? — прошептал он, разглядывая что-то под своими ногами.