Попалась, ведьма!

— На то, что ваша покойная жена могла бы успеть поставить метку на новорожденную дочь, — спокойно ответил Шейн. — Она прожила достаточно для этого. И ясно выразила свое желание это сделать. Вопрос лишь в том, почему вы ей этого не позволили.

Я непонимающе нахмурилась. О чем он вообще говорит? Отец рассказывал мне, что мать сразу после родов впала в беспамятство. Несмотря на все старания целителей, она умерла, так и не придя в сознание.

— Это ложь! — в полный голос вскричал отец. С такой яростью сжал хрупкий бокал, что раздавил его.

Но, по-моему, в порыве гнева даже не заметил этого. Лишь раздраженно махнул рукой, стряхнув с нее осколки.

Вино, смешанное с его кровью от порезов, веером алых брызг щедро оросило светлый ковер. Однако отец не обратил на это ни малейшего внимания.

— Вы не имеете ни малейшего права так говорить! — отчеканил он, вскочив на ноги. Во весь свой рост выпрямился напротив Шейна, который с безмятежной улыбкой наблюдал за ним. — Ни малейшего! Вы там не были. Вы ничего не знаете!

— Я знаю все, — тихо, но с нажимом перебил его Шейн.

— Потому что я видел это вашими глазами. Точнее сказать — в вашей памяти.

— Что? — Глубокая морщина прорезала переносицу отца. — О чем вы?

Увы, его голос при этом фальшиво задрожал и чуть не сорвался.

Я в свою очередь встала, глядя на отца в упор.

Неужели это правда? Неужели мать действительно могла поставить мне метку и поделиться силой? Но почему отец не позволил этого?

— Господин Петерсон, — мягко, словно говоря с неразумным ребенком, начал Шейн, — ну полно вам упрямиться.

Я прекрасно понимаю, почему вы поступили именно так. Ваша жена принадлежала печально известному роду. Наверняка за ней строго следили представители магического надзора. Оно и понятно, если учесть печальные подвиги ее матери, бабушки Кристы. Вы не хотели такой судьбы для долгожданной дочери, ведь правда? Поэтому решили обезопасить ее единственно доступным вам способом.

— Это неправда!

Наверное, отец хотел крикнуть это во все горло.

Но голос по-прежнему отказывался служить ему. Поэтому вместо грозного окрика получился жалкий срывающийся шепот.

— Неужели?

Шейн иронично вскинул бровь.

Я переводила взгляд с него на отца и обратно. В голове не укладывалось, что это происходит на самом деле. Это не может быть правдой! Отец никогда бы так не поступил ни с моей матерью, ни со мной. Он всю жизнь прожил в Греге, этой исконно ведьминской провинции. Знает все наши обычаи и традиции.