Попалась, ведьма!

Один поймал он, второй перелетел на подлокотник кресла, в котором сидел отец.

Я с невольным сожалением вздохнула.

Ну вот. А меня почему обделили?

«Потому что, — кратко раздалось в голове. — Криста, во время пробуждения силы ты должна быть кристально трезва. Это и без того будет нелегким для тебя испытанием».

В душе робко затрепетала надежда. Неужели Шейн все-таки сделает это? Неужели сегодня я стану ведьмой?

Правда, непонятно, почему он не пришел ко мне до начала экзаменов в грегскую школу. Боюсь, мне будет очень нелегко убедить директрису дать третий шанс.

«Обсудим позже, — непреклонно отрезал Шейн. — И не отвлекай меня. Я должен убедить твоего отца отдать гримуар по доброй воле. Конечно, я могу забрать его силой. Но последствия могут быть непредсказуемыми».

Я послушно кивнула, показывая, что все поняла и услышала. Тихим незаметным мышонком скользнула к креслу, стоявшему в самом дальнем углу гостиной.

— Вы разговаривали с фамильяром? — опять переспросил отец, не обратив ни малейшего внимания на бокал рядом.

— Не только.

Под ярким светом магического шара особенно ярко блеснул медальон надзора, вытащенный Шейном из кармана. О да, отец прекрасно знал этот символ. Потому как ощутимо побледнел и дернул кадыком, как будто проглотил какое-то ругательство.

К слову. Я до сих пор не понимала этого парадокса. Шейн одновременно и демон, и работает в надзоре. Нелепица какая-то!

— Вы из надзора. — Отец, не отводя глаз от серебряного медальона, рванул ворот рубашки, как будто тот душил его.

— Не совсем, — мягко возразил Шейн. — Я оказываю ему, так сказать, консультативные услуги. Разыскиваю сбежавших ведьм, потерянные артефакты. И гримуары, которые могут быть опасны, если попадут не в те руки.

— Я уже сказал, что гримуар Ивы сожжен, — хрипло выдохнул отец. — Она лично кинула его в огонь.

— Господин Петерсон, ну полно вам.

Шейн сверкнул белозубой улыбкой. Правда, мне от этого почему-то стало ну очень неуютно.

Отец нервно дернулся, словно от удара. Слепо зашарил рукой по подлокотнику, нащупал свой бокал и в один гигантский глоток осушил его полностью.

— Гримуар Ивы уничтожен, — повторил чуть тверже. — И я вам об этом уже сказал.

— А я сказал, что говорил с фамильяром. — Шейн укоризненно цокнул языком. — Более того. Я и сейчас его вижу. Он сидит прямо у вас на плече.