Позволь мне выбрать

Но о тревожащей тени страха, которая закрадывалась в душу, я никому не собиралась говорить, даже Юханне. Пусть думает, что я храбрая. И, возможно, если она будет в меня верить, не сомневаясь в том, что мне под силу справиться с любыми трудностями на своём пути, я действительно такой стану. Пусть не сразу, а со временем.

Мы спустились на набережную, где почти каждый день чинно прогуливались вдоль парапета. Рядом плескалось море, пахло водорослями и солью, громко кричали чайки. Я глубоко вдохнула свежий воздух и поняла, что по всему окружающему тоже буду скучать.

Но я ведь наверняка вернусь сюда после окончания академии. Хотя, возможно, и нет. Может быть, мне уготована совсем другая судьба?..

Как всё-таки чудесно, что у меня есть кузина Юханна! И дядюшка с его заботой. И этот погожий день, когда можно безмятежно гулять в то время, как дома лежит письмо, которое я так ждала.

После прогулки мы вернулись в особняк, и гувернантка, едва мы успели освежиться, тут же потащила нас заниматься, хотя уж сейчас-то могла бы и не донимать своими наставлениями! Но Арделия отрабатывала каждую монету, потраченную на неё дядей, так что не желала давать нам ни единой лишней минутки на отдых.

Вышагивая по отведённой для учёбы комнате и постукивая указкой по ладони, сухощавая классная дама снова и снова напоминала нам о правилах поведения в обществе. Затем настало времени правописания, языков и географии. Разомлев от гуляния, кузина клевала носом над тетрадкой, но усердно делала вид, что внимательно слушает, а я снова переместилась в своих размышлениях в академию Траудберт, где преподаватели, должно быть, ещё строже, чем наша тэйса эль Гринар.

«И есть мальчики... – краснея, вспомнила я слова кузины. – То есть, конечно, уже юноши, молодые люди». Среди моих знакомых таковых было немного, и мысль о совместном обучении в академии тоже волновала, да ещё как, хоть я и старалась того не показывать.

Но Юханна права – кто в шестнадцать лет не мечтает тайком о первой любви и первом поцелуе?..

Глава 3

Настоящее время

О своих планах я пока решила не говорить никому, даже верной Гельзе. У женщины, которая когда-то служила в нашем доме и единственная после разорения семьи осталась с нами, было доброе и щедрое сердце, но мне бы не хотелось, чтобы она раньше времени разохалась и разволновалась. Ни к чему. Ещё, чего доброго, решит, будто я совсем с ума сошла.