Леди исправляет прошлое

Правда, радоваться нечему, потому что в храме будет Лоуренс, чтоб его Бездна пожрала.

Ха…

А куда я, собственно, иду? Я собиралась нырнуть в свою комнату, но почему-то оказалась в галерее этажом выше. Этаж нежилой, полузаброшенный, здесь голые каменные стены и старые гобелены с изображением светлых побед. Ноги продолжают идти, и я лишь усилием воли останавливаюсь, хватаюсь за стену. Только сейчас я начинаю слышать переливы струн, и я вдруг понимаю, что леди Миянора захотела подремать после того, как послушала игру менестреля.

Я делаю шаг назад.

Ещё шаг.

Из-за поворота выходит менестрель. В руках старенькая лютня. Перелив струн стихает, но менестрель не выпускает инструмент из рук. На его плечах всё тот же грязный потрёпанный плащ, но для разнообразия менестрель сдвинул капюшон за спину и открыл немолодое лицо, огрубевшее под ветрами и солнцем. Ресницы выгорели, и кажется, что их нет. Как и бровей. Лицо… неприятное. Менестрель выглядит как бродяга. Ну, он и есть бродяга. Не знаю почему, но мне ни разу не попадалось упоминания, что менестрель осел, отказался от дороги.

— Смиренно приветствую прекрасную госпожу, — кланяется менестрель, но почтительностью меня не обмануть.

— Открытых дорог Певцу.

Его глаза… в них холод и затаённое убийственное намерение.

— Ми сальтус ляведжнто, — он касается струн, его голос сливается с музыкой, слова тонут в мелодии.

Я рвано выдыхаю.

— Ми сальтус декнисто, — тихо откликаюсь я.

— Декниста, — поправляет менестрель с улыбкой. — Прекрасная госпожа, вы знаете тайный язык.

— Нахваталась по книгам, — возражаю я.

— В наше дни даже это много, — менестрель убирает лютню за спину. — Музыкальный слух тонкий. Вчера я услышал тоскливые вздохи душ из Чертогов Смерти, шорох праха, ковром укрывающего Тропу над Вечностью и молчание Бездны. Прекрасная госпожа, вы знаете тайный язык, от вас звенит светом, но вы ни тёмная, ни светлая.

— Я свободная.

— Да, — легко соглашается он. — Вчера мне показалось, что я уловил зов надежды, но теперь я слышу, что вы нашли свой путь. Я ошибся. Счастливого пути, госпожа, и до встречи в конце пути.

— До встречи. Все дороги ведут… к Смерти.

Менестрель улыбается, отступает на шаг. Заведя руку за спину он касается струн. Звуки раздаются и стихают, а вместе с ними исчезает и менестрель, тает как его мелодия. Или как призрак — был и нет.