Когда ночь сменяет день

Не успела я восстановить равновесие, как он снова вцепился в моё плечо и подволок к другой двери, которая вела в подвал. Стянув вниз по ступенькам, хотя я не сопротивлялась и могла бы идти самостоятельно, он со словами «Чувствуй себя как дома!» толкнул меня на диван. Просторная комната выглядела, как склад антиквариата: старинный шкаф, огромное зеркало в потемневшей раме, вычурные стол, кресла и диван, в спинку которого я впечаталась со всего маху. Вампир уже хозяйничал в шкафу. Не обращая на меня ни малейшего внимания, сбросил с себя пиджак и рубашку и заменил их вновь выбранными.

— У меня назначено несколько встреч, — заявил он, любуясь собой в зеркале. — Я едва ли увижу тебя до следующей ночи. Днём можешь заниматься, чем хочешь, но с последним лучом солнца должна быть здесь. Задержишься хотя бы на минуту — пеняй на себя.

— И как я, по-твоему, отсюда выберусь?

— Вызовешь такси. Это не так далеко от города.

Критически оглядев себя в зеркале напоследок, он повернулся к тумбочке и нацарапал что-то на листке бумаги.

— Это адрес, — небрежно бросил на стол листок и несколько банкнот.

— А это, — я кивнула на банкноты. — На арбалет, который стреляет осиновыми кольями?

— На новый торшер, — парировал он, даже не глянув в мою сторону.

Через секунду послышался скрежет поворачиваемого в замке ключа, а потом шум отъезжающей машины. Заперта в подвале, как животное, в ожидании прихода хозяина.

[1] Chérie (франц.) — дорогая.

Глава 10

Охватившее меня чувство было неожиданным — многое бы отдала, чтобы рядом оказался Арент.

Но его не было. Неужели Арент в самом деле оставил меня на милость платиноволосого выродка, так рвавшегося «позаботиться» о моём будущем? А место, где мне предстоит коротать ночи! Подвальный склад — и весь в моём распоряжении!

От нечего делать я заглянула в выдвижные ящики стола и шкаф, забитый абсурдно дорогим барахлом. Потом обратила внимание на тяжёлую портьеру. Оказалось, она скрывала вход в ещё одну комнату, судя по широченной кровати под балдахином, спальню.

На полу валялись несколько потрёпанных книг — все на французском и изданы в разные годы 17-го века. Из того же столетия, скорее всего, была и мебель. Мой новый знакомый наверняка мог позволить себе антиквариат, но само собой напрашивалось предположение, что всё это принадлежало ему при жизни, и он был земляком и ровесником вычурной мебели и потрёпанных книг.