Дети Мертвого Леса

- Ну, что же ты… ох, сейчас… да как же…

И кудахчет взволнованно, словно наседка, пытаясь Хёда поднять. Только он все равно слишком большой и тяжелый для нее.

Решил прогуляться утром, швабра скользнула по тонкому утреннему льду, и он упал. Второй раз уже упал. Но в первый раз успел быстро подняться сам, а во второй подскочила вот эта девочка. Швабру его подняла, и держит, не дает, просто не сообразила… Пытается подать то руку, то поставить плечо, только опираться на нее, такую тоненькую и хрупкую страшновато.

- Швабру дай, - требует Хёд. – Я сам.

Видимо, слишком жестко выходит, зло, потому что девчонка испуганно дергается, шмыгает носом, но швабру все же отдает.

Неправильно только ставит, словно он шваброй полы мыть собирается.

Хёд переворачивает, упирается и поднимается, наконец.

- Все нормально, - говорит он мягче, она же просто помочь хотела.

- Не ушибся? – голос у нее нежный и звонкий, словно колокольчик.

И пытается с него грязь отряхнуть. Пальчики ее чуть подрагивают.

Вздыхает снова.

- Нет, все хорошо, - говорит он. - Не волнуйся.

Даже сейчас, когда и выпрямиться Хёд толком не может, девочка ему по плечо. От нее пахнет молоком и свежим хлебом, и немного дымом еще.

- Тебе же холодно так, - говорит она. – Ты же босой и в рубашке… как же? Как же Шельда тебя отпустила так?

Шельде нет дела до того. Хёд не стал ей ничего обещать, и она ему тоже ничего давать не стала. Он не просил у нее отдать сапоги… хотя должны быть, его же, куда они могли деться? Возможно, и одежда его должна быть, если не порвана слишком сильно.

Где-то у Шельды. Хёд не просил, и она ничего не предлагала ему – это их такая молчаливая игра, кто упрямей. Но Шельда как раз отлично знает, что Хёд обойдется и так.

Холодно. По снегу, по льду… Да, пальцы на ногах от холода болят, но ничего особенного с ним не случится. Недавняя царапина исчезла без следа, и Шельду он чувствует даже отсюда. Не ее саму, конечно, но направление он уловить может. А значит, сила осталась… пусть капля, но пальцы себе не отморозит, магия не даст.

Никаких соплей от простуды у него сроду не было.

- Шельда по делам ушла, и я тоже решил прогуляться, - говорит он. – Ничего страшного, я недалеко, не замерзну.

- Она не знает? Ой, да как же? Ты ведь далеко ушел! Она искать тебя будет? Во-он где дом ее, идти и идти! Зачем же ты так далеко? Ведь потеряешься, не вернешься. Заблудишься. Замерзнешь совсем.

Не будет Шельда искать.