Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

Это наверное, я такой дикий параноик.

— Очень грандиозно, — говорю, ничуть не кривя душой, — в Завихграде тоже отмечали помолвку королевы, но как-то тише что ли…

— Все зависит от любви народа к правителю, — Сумати прохладно улыбается.

Я удерживаю на языке замечание, что вообще-то Эмиру Эрлианскую, урожденную королеву Варосса обожают в столице ничуть не меньше чем великого раджа Аджита Махавирского. Просто, как-то человеческое празднование мне было гораздо привычнее и приятнее, нежели сегодняшнее.

Очевидно, почему.

Не очевидно, чего же хочет от меня принцесса великого Хумана. От простой ведьмы. Может, её служанки проболтались ей о моем промысле, и у неё внезапно обнаружилась нуждающаяся в лечении хворь? Но ведь дворцовые лекари не чета городским. А уж личный целитель раджа — и вовсе гений своего дела. Чем тут помогу я, лишенная магии ведьма?

— Вижу, вы уже начали собираться, — Сумати непринужденно поднимается на ноги, проходясь по моей комнате, задевая пальцами большой кожаный мешок, с туго затянутой горловиной.

Ох, Иссинь, пусть этот разговор закончится побыстрее.

— Я уже готова к отъезду, Ваша Светлость, — отвечаю и ловлю себя на том, что пальцы тем временем терзают какой-то несчастный предмет, не то лоскуток, не то бумажный комок в кармане платья, — Викрам отъезжает к дяде уже совсем скоро. Я не хочу заставлять себя ждать.

— Признаться, я просила Аджита не отсылать Викрама на это лето, — задумчиво проговаривает Сумати, — он такой очаровательный юноша, мне бы не хотелось лишаться его общества.

Но пока у меня нет материнских прав, а его отец — суров в вопросах воспитания воинского духа. Лето в гарнизоне Кайсур, говорит он, пойдет Викраму на пользу. Жаль. Я бы хотела, чтобы сын моего радхи был с нами в это радостное и тяжелое время. Но он прибудет только к последнему свадебному ритуалу, когда я наконец смогу называть его своим сыном…

Мне даже не приходится прикусывать язык — слова не вылетают изо рта потому лишь, что у меня перехватывает дыхание.

И ведь даже не обвинишь будущую радж-принцессу Махавира в наглости или дерзости.

Просто, такие у них традиции. И по их законам после свадьбы именно Сумати будет считаться матерью моему сыну.

Я это знала.

Викрам это знал.

Аджит это знал.

Потому и дал нам это лето в дальнем гарнизоне. Лето, которое я все еще могу провести рядом с сыном. А потом…

— Отрада, — Сумати произносит мое имя каким-то удивительно особым тоном, от которого у меня внутри вздрагивает тревожный набат.