Маленькие истории вселенского масштаба

Если ты смотришь как происходит нечто неправильное и не пытаешься этому помешать – ты соучастник. А значит мера наказания должна быть равной.

За первые пять минут я отстрелял десять барабанов и начал задумываться об экономии, но в этот момент зазвучали чужие выстрелы. Не в мою сторону. Видимо, кто-то решил воспользоваться ситуацией и под шумок свести счеты с окружающими. Я фыркнул, и, закончив перезарядку, продолжил веселье.Из-за угла на дорогу к площади выехали бронемашины с пулеметами. Нда, было ожидаемо, но не так быстро же! Всего полчаса праздника прошло, а нужно уже сматываться.

Я отбросил оружие в стороны и усилием воли притянул из грузового ящика, добросовестно выгруженного рабочими с «Фаталисто» на рынок, ракетницу. Все равно хотел ее здесь продать, а так хоть послужит… Бум! Прощайте, «невинные» зверюшки… Следующий!

***

Площадь дымилась и сверкала. Где-то полыхало, видимо, я или кто-то еще попал во что-то горючее. Впрочем, проще посчитать, во что я НЕ попал. Хе-хе.

Горели и чадили бронемашины и несколько танков, бессчетное количество бесформенных трупов занимало большую часть пространства на, перед и за помостом. Некоторые из них еще пытались быть живыми. Очень напрасно, по-моему. Сложно жить без половины тела, особенно без верхней. Хотя, может это тоже обычай. Я спрыгнул с издырявленного дерева и потопал в сторону храма. Еще в начале я заметил, что в него пытаются спрятаться убегающие, но почти никто из них не успел: жрецы закрыли двери. Вот тебе и помощь ближнему… Я вежливо постучал рукояткой топора в дверь.

– Пощадите! Нельзя убивать в храме! – взмолился чей-то грубый голос. Я задумался. Нет, я не оставил намерений еще немного развлечься, просто хотел ответить что-то эпичное. Что-то, за что будет не стыдно. О!

– Можно, если этот храм в твою честь! – пафосно заявил я и магией вырвал двери – Уха-ха-ха! Да здравствует Калобог!

Удар, блок, круговой – и я внутри. Плачущие женщины, дети, старики… Не такая благородная цель, но раз уж начал массовые убийства, чего стесняться.

Я добил последнего жреца из тех, что не спрятались в подвал, и решил, что зачищать подземелья не хочу. Надо бы перекурить, так сказать. И когда я сел на позолоченный «священный» трон, в церковь зашла Аян. Слегка забрызганная кровью, чуть-чуть помятая толпой, но живая. И потерянная. Я бы даже сказал, опустошенная. Надо было отправить ее на корабль, наверное.