Маленькие истории вселенского масштаба

Даже с такого расстояния я чувствовала, как что-то в ней изменилось. Теперь они не казались готовыми наброситься бездумными телами, а словно ждали чего-то. Терпеливо, организовано, и, чем ближе я подходила, тем заметнее это становилось: те, кто мог двигаться свободнее, что-то передавали другим, помогали менее подвижным, брали и несли куда-то ящики поменьше… Как делало бы любое нормальное общество, терпящее бедствие. Помоги тем, кто слабее, сделай то, что можешь.

– Если нагулялась, вытаскивай что можешь и ставь подальше, – вместо приветствия проронил Петросса, магическим пассом заставляя ящик выплыть из контейнера и полететь над головами – Если не можешь, открывай, ломы вон там.

Почему-то я ждала насмешек над своей впечатлительностью, но их не было. Ни малейшего намека в его тоне, ни одного жеста, словно я не убегала как перепуганная девчонка после приглашения на драку. Хотя почему «как».

Говорить с ним обо всем прямо сейчас, отрывая от раздачи вещей нуждающимся казалось неуместным.

Если бы он продавал их, было бы гораздо проще, ведь от Пётра-убийцы-контрабандиста я могла этого ждать. Но он их раздавал, просто так. Как Пётр-спаситель-утопающих. И это делало все сложнее.

Для приличия взяв ящичек, который смогла поднять, я отошла к краю контейнера. Больные расступались, пропуская меня вперед и держась на некотором расстоянии. Может боялись заразить? Или меня, на случай если я решу не бегать, а лишить их страданий?

Стоило мне поставить ящик, как рядом со мной образовался кружок свободного места.

Я поддела деревяшку лежащим рядом ломиком и откинула крышку назад. Внутри оказались лекарства, повязки и детские смеси питания. Я застыла в нерешительности, пытаясь понять, как последние вообще оказались в вещах для этого мира, и кто-то коснулся палкой моего сапога.

– Болеют не только всссросслые, – Староста оказался рядом так незаметно, что я едва удержалась от прыжка в сторону – Просссти.

– Ничего страшного, – мужественно соврала я, подавляя желание снова рвануть куда подальше.

Одно дело думать что это люди, и другое… – Что с этим делать?

– Отдавай тем, кто блисско, – он повел тростью, показывая на протягивающих замотанные в тряпки больных – Они отнесссут.

– Хорошо.

Я начала вытаскивать упаковки и передавать в стороны, стараясь не смотреть на окружающих. Даже не столько из-за страха или отвращения, сколько из стыда. Стыда, что я не могу увидеть людей за слоем изъянов, над которыми они не властны.