Маленькие истории вселенского масштаба

В основном мысли об отчаянности моего положения, безнадежности жизни, абсурдности ситуации и том, как можно «наеобмануть наеобманщика», как говорят иерианцы. Пару раз заглядывали големы, поменять лампу и принести мне еду. В общем, сосредоточиться и вникнуть у меня получилось далеко не сразу, но первую книгу камерной библиотеки я одолел за сутки, исчертив шесть листков замечаниями к тексту. Это оказался «Рыцарь Лета», какого-то неизвестного мне тогда автора.

Еще к середине у меня начали закрадываться подозрения что я вытянул что-то многосерийное и начал далеко не с начала, но искать первую книгу я стал только после того как закончил эту.

Не смотря на мой скепсис, чтение начинало мне нравится, пусть я и уделял больше внимания антагонистам. Все-таки герой со склонностью к морализаторству, самоистязаниям и самопожертвованию вызывал у меня меньше солидарности чем некие «феи», готовые даровать что угодно взамен своих условий. Я даже примерно знал, с какого из моих коллег по демоничеству писались аморальные и насквозь лживые существа, прекрасные на вид и жестокие внутри. С собой я их не ассоциировал, но концепт определенно мне нравился.

– Это подростковая книга…

– Я очень старался уговорить автора перестать ее так позиционировать…

Когда я разделывался с последней на тот момент книгой серии, за решеткой вежливо кашлянули. Увлеченный записью своих мыслей по поводу продажей своей «души» зимней королеве фей и размене несостоявшейся девушки на смерть всех врагов, я даже не заметил как Фина вновь появилась в моем подземелье.

За неимением иных кандидатов – Пылеглот и големы не в счет – я уже считал его по праву своим.

– Привет.

– Привет. Извини за ту шутку, – я глянул на нее краем глаза, выводя последнее предложение.

– Ничего страшного. Я иногда остро реагирую, – Фина подошла ближе к камере и наклонила голову – Что читаешь?

– «Библиотека Вердена», – я отложил ручку и повернулся на стуле лицом к богине – Не самая худшая серия, которую я видел.

– Ого. Десять книг за три дня? – внешняя пораженность моими способностями не помешала ей идеально грациозно опуститься на возникший стул. Фина придвинулась поближе вместе со стулом – И как тебе?

– Девять, – поправил я и кивнул на стопку у стены – Мне нравится, как автор протягивает мысль «любое действие и вещь имеют цену», но страдания героя слишком уж затянуты. На мой вкус.